– А меня Анной зовут. Белолебедева Анна Павловна, – представилась пришедшая и, пригорюнившись, продолжила: – Извините, что отвлекаю вас от дел, но у меня такие неприятности. Ах… Прошу, простите за беспокойство.

– Вззю-вззю-зю-зю-жжю! – воскликнула Муха, хлопнув себя лапками по лбу. – Да это жжже она – моя спасительница! Аня! Анечка! Анюта! Добрая моя, нежжжная. Как жж-жже я тебя сразз-зу не узз-знала? Долго жж-жить будешь!

И, воркующе жужжа, слетала со шкафа на плечо Анны.

– Какая лапонька! Солнышко такое! – по-детски умиленно восхитилась та, даже не думая ее сгонять. А Мушенька уткнулась лобасто-глазастой головой в ворсинки Аниной кофточки и замерла от удовольствия.

Именно так и именно в тот судьбоносный день, в кабинете капитана Акулова, произошла встреча Мухи и Белого Лебедя – Белолебедевой Анны Павловны.

Анна не признала ее, приняв за обычную муху, каких с ранней весны и до поздней осени встречала ежедневно, к каждой встречной относясь с симпатией и уважением. Но Муха словно заново пережила Тот Великий День и вспомнила все, несмотря на насекомую память.

Глава 4. Тот Великий День

Тогда Мушенька была еще совсем молодой, вследствие чего неразумной и взбалмошной. Одним жарким летним днем она летела между нескончаемых вширь и бесконечных ввысь домов, проклиная человечество за хамскую манеру строить жилища, загораживающие собой весь мир. Ей начало казаться, что она попала на чуждую, безжизненную планету. И так хотелось улететь обратно – на родную, всей душой любимую и зеленую Землю.

Потеряв надежду обогнуть дом по горизонтали, насекомая взвилась в крутую вертикальную спираль, но на высоте 20-го этажа так выбилась из сил, что легкий ветерок подхватил ее и поволок неведомо куда.

«Угоразздило жже ссвзи взи взи-взи ввязаться», – думала Муха, ее укачало, она разомлела и, плохо соображая, нелепо раскинув непослушные крылья, хмельным голосом напевала:

– Ах, как кружжится голова, как голова кружж-жжи́тся.

Вдруг она осознала, что не понимает, где верх, а где низ, протрезвела от испуга и, отчаянно извиваясь, попыталась за что-нибудь уцепиться. Но все ускользало из-под лап: стены, карнизы, балконы и подоконники – мелькали, рябили в глазах и уносились прочь в тартарары.

Испуг перерос в ужас. Тогда-то она и попала в дивный Анин мир, сначала приняв его за мираж.

Затуманенным зрением бедняжка видела приближающееся чистое окно, гостеприимно распахнутое и украшенное голубыми занавесками. Некие неведомые силы зазвали ее и увлекли туда, мягко и торжественно опустив на белоснежную скатерть.

Потрясенная Муха огляделась на местности и нашла ее не только пригодной для жизни, но и исключительно приятной. Слева лежали холмы желто-румяной черешни и сочной клубники. Спереди возвышалась стеклянная громада кувшина с чистейшей водой. Справа, на плетеной подставке, словно в шезлонге, развалилась связка бананов. А сзади было нечто исключительно восхитительное – блюдцевый бассейн, наполненный янтарно-прозрачным мёдом. Мушенька издала радостный взж-взвизг, кинулась в него и… безнадежно увязла.

Потеряв всякую надежду выбраться, несчастная горькими слезами орошала сладкий мёд и прощалась с жизнью.

– О господи! Бедненькая, как же ты так? – испуганно и сострадательно воскликнул над ней голос человеческой женщины. Нежные пальчики выловили ее, бережно подхватив в ладошку, сполоснули в кувшине с водой и, уложив на салфеточку, перенесли на диван.

– Маленькая моя, все будет хорошо, – заверила спасительница, усаживаясь рядом, – бедняжка, ты хотела кушать, а попала в такой ад. Едва не погибла. Жуть! Это я виновата, нельзя было оставлять мёд открытым. Ну ничего, мы с тобой пойдем в сад, там солнышко тебя обсушит, согреет, и ты снова сможешь летать. Ты такая славная муха, у тебя все будет замечательно. Непременно будет замечательно.

– О, святая покровительница мух! Славься! Вззи-ввззи-вви. Вз-жж-живи долго и счастливо, – кланялась ей Мушенька, молитвенно натирая лапками свою чернявую пучеглазую голову и косясь на прилаженную к стене театральную афишу, на которой святая была изображена в виде балерины, а надпись гласила:

Лебединое озеро

Балет в 2-х действиях

П.И. Чайковский

В главной партии

Анна Белолебедева

«Жзз-жжз, так она жжже балерина, а ззз-зовут ее Анной. Ишь как крылья вытянула и лапки подогнула, сразз-зу видно, что заслужжженая артистка», – еще больше восхитилась Муха.

На сем насекомая была пересажена в коробочку, выстланную шелком, и, как и было обещано, вынесена в сад.

Правда, трудно было назвать садом этот чудом уцелевший скромный оазис, зажатый между строительным забором и свалкой арматуры. Но там зеленела густая трава с одуванчиками и ромашками, и шатром раскинулась корявая дикая яблоня с совсем еще юными завязями. Со стороны стройки высовывалась ржавая труба, из которой непрерывной струйкой текла вода, образуя ручеек, бегущий через оазис и впадавший в люк на стороне свалки.