Читаем Мудрец полностью

Мудрец

Поэма рассказывает о том, что Всевышний прощает людям все грехи, в том числе и убийство, если они искренно раскаиваются в содеянном.

Татьяна Трофимовна Викентьева

Поэзия / Стихи и поэзия18+

ВИКЕНТЬЕВА ТАТЬЯНА ТРОФИМОВНА

«МУДРЕЦ»

(поэма)

В лесу дремучем и глухом,

Меж темных сосен и осин,

Стоял невзрачный ветхий дом.

В нем жил давно старик один.


Он скромен был, неприхотлив, Любил свободу и покой,

В народе мудрецом прослыв,

Ушел от суеты людской.


Ушел туда, где вольный дух

И первозданная природа,

Где птицы услаждают слух,

И утоляют жажду воды Кристально-чистых родников,

Где нет губительных оков Цивилизации земной,

И жизнь суровой простотой

И безмятежностью пленяет,

И смысл великий обретает.


Прекрасный край! Там жил старик,

Ценя покоя каждый миг.


Он время проводил в моленьях

И философских размышленьях. Доволен скудной пищей был. Одежду ветхую носил.

С утра до вечера его

Не удручало ничего.


Так проходили жизни годы

На лоне царственной природы.


Но вот однажды в час ночной,

Когда старик уж спал,

Какой-то путник молодой

В дверь тихо постучал.


«Откройте мне! Я так устал!

Три дня не ел, не пил.

И глаз ни разу не смыкал. Откройте!» – юноша просил.


Старик проснулся, дверь открыл

И путника в свой дом впустил.


Старик

Входи, мой гость. Садись сюда. Покушай. Вот тебе еда.

Да не взыщи, что так проста.

Ведь я уже который год

Питаюсь тем, что бог пошлет.

Юноша

Спасибо и за это вам.

Я рад любому угощенью.

Ходил я долго по лесам.

И умер бы от истощенья,

Если б сегодня не набрел

На ваше скромное жилище.

Я счастлив, что у вас нашел

Приют желанный, отдых, пищу.

Старик

Ну, ешь, сынок. А я пока

Сильнее печку растоплю,

Соломой ложе устелю,

Чтобы была постель мягка

И мог ты хорошо поспать.


Оставив гостя за столом,

Старик, заботеся о нем,

Стал по хозяйству хлопотать.


А юноша меж тем поел,

Достал из ножен свой кинжал

И долго на него смотрел,

Как будто что-то вспоминал.


Так продолжалось забытье,

И проходил за мигом миг.


Закончив все дела, старик

Принес целебное питье.


Старик

Возьми, сынок, и выпей это. Лекарства лучше в мире нету.

Оно тебя приободрит

И от недугов исцелит.

Юноша

Вам благодарен очень я.

От смерти вы спасли меня.

За доброту воздаст вам бог.

Старик

Скажи, пожалуйста, сынок,

Откуда ты пришел сюда.

Юноша

Из дальнего аула я.

Старик

А направляешься куда?

Юноша

Лишь две дороги у меня;

В тюрьму иль на тот свет.

Другой дороги нет.

Старик

Тебя, сынок, не понимаю.

Юноша

Преступник я. И убегаю

От правосудья. Все пути

Ведут меня на эшафот.

Смерть по пятам за мной идет.

Старик

О, господи! Что сделал ты?

Юнош а

Зачем вам, добрый человек,

Об этом знать? Тяжел мой грех.

Старик

Что совершил, не скажешь мне?

Юноша

Об этом не могу сказать.

Мне очень трудно вспоминать

О том ужасном дне,

Когда закон я преступил.

Старик

Ты долго по лесам бродил?

Юноша

Два месяца скитался.

Птиц и зверей я убивал

И мясом их питался,

Пока ружье не потерял.

Потом три дня я голодал.

Пытаясь пищу раздобыть,

Хотел кинжалом поразить

Лису иль зайца. Но не смог.

Сбежали звери от меня.

Остался без добычи я

И думал, что умру. Но бог

Решил иначе. Он помог

Дорогу к вам найти.

Сейчас мне некуда идти.

И я прошу мне разрешить,

Хотя б немного здесь пожить.

Когда я силы наберусь,

От вас тотчас же удалюсь.

Старик

Что ж, оставайся и живи.

Бог учит нас святой любви,

Уменью грешников прощать

И ближнему добра желать.

Юноша

Спасибо вам. Я вновь спасен.

Старик

Ты должен грех свой искупить, Раскаяться и честно жить.

И будешь господом прощен.

Юноша

Вы правы. Так и поступлю.

Грех праведностью искуплю.

Старик

Ну, а сейчас ложись, сынок.

С дороги отдохни.

Юнош а

Пускай продлятся ваши дни!

И да хранит вас бог!


Старик и юноша легли,

Заснули крепким сном.

А утром встали и пошли

Охотиться вдвоем.


Олень добычею их стал.

Старик пять раз в него стрелял.

Но так и не убил.

И зверя юноша сразил.

Довольные добычей той,

Охотники вернулися домой.

Сильнее печку растопили

И на огне обед сварили.

А пообедав, отдохнули.

Восславив господа, вздремнули.

Хозяйством занялись потом.

Так проходили день за днем.


Старик и юноша сдружились

И неразлучны были.

Как сын с отцом они сроднились.

В ладу, в согласьи жили.


Но иногда старик смотрел

На друга своего.

И замечал, как тот бледнел,

И на лице его

Переживанья отражались,

В глазах же слезы появлялись.


Томился юноша, страдал.

Ночами очень плохо спал.

А днем задумчив часто был,

Вздыхал печально и грустил.


Старик старался отвлекать

От мрачных мыслей друга.

Он уводил его гулять,

Учил по разным звукам

Птиц и зверей распознавать

И их повадки понимать.


Лесной мир очень увлекал!

И юноша все забывал.

Казалось, он счастливым был,

Когда со стариком гулял

И пенью птиц лесных внимал.

Но час забвенья проходил

И снова юноша страдал.


Однажды утром он проснулся.

И, вспомнив сон свой, содрогнулся. Холодный пот его пронял.

И юноша, взяв свой кинжал,

В лес убежал. И там один,

Средь темных сосен и осин,

Припав к земле, он так рыдал,

Что лес дремучий застонал,

И ветры жалобно завыли,

И тучи солнце заслонили.


Казалось, что природа вся,

Как человек, переживала.

Поблекла вмиг ее краса.

Кругом темно и мрачно стало.


И грянул гром. И дождь закапал.

Как будто сам господь заплакал.


И юноша тогда вскричал:

«О, бог! Меня ты покарал

И отнял все. За что, скажи?

Не жаль тебе моей души.

Я мучаюсь, а не живу

И постоянно смерть зову.

За что наказан я тобой?

Ответь, ответь, создатель мой!»


Лишь гром ему ответом был.

И дождь сильней, чем прежде, лил.

Но юноша не унимался

И снова к богу обращался.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия