Описывая свои дальнейшие действия, я проклинаю себя за глупость и безрассудство, за мнимое геройство, которое в разного рода художественных рассказах мне совсем не нравилось. Однако, подгоняемый невыносимым интересом, я включил фонарик на телефоне, защёлкнул за собой потайную стенку кабины и полез в дыру. Осколки бетона порвали мне джинсы и рукав свитера, но моя глупая прихоть тащила меня вперёд, не позволяя остановиться и уж тем более вернуться. Я полз так около минуты, пока не упёрся в тупик — зеленоватую деревянную стенку. Дыра уходила наверх, там, где-то в самом конце пути, мерцал тусклый свет.

От очередного звонка мне не стало страшно, наоборот, он приободрил меня. Мне чрезвычайно хотелось похвастаться Артёму о своей находке.

— Ты где? — кричал он в трубку, не слыша моих ответов, видимо, связь в стенах — буквально в стенах — дома была не самого лучшего качества.

— Тёмка… в стене, — хихикнув, сообщил я, — в дыру залез.

— Препод… — помехи прерывали его речь, — ходы эти… не получилось ничего, там кроме комнаты за лифтом нет ничего, слышишь? Ты куда залез? На улице жди меня… алло!

Связь оборвалась, как и оборвалось моё любопытство, сменившись на нарастающую панику. Сделав несколько фотографий, я собирался двинуться обратно к лифту, но случайно задел ногой зеленоватую стенку, отчего та слегка приоткрылась. Удерживая телефон дрожащей рукой, я светил на полочки своей собственной кладовки. В дыре сверху что-то зашуршало. Мне показалось, что в моей голове лопнул какой-то сосуд. В глазах потемнело, телефон выпал из рук, осветив противоположную выходу стену. Я замер, скованный кандалами бурлящего ужаса, мелкая дрожь волнами била меня, тяжёлым хлыстом стегал страх, сверху послышались те самые странные, «чужие» звуки.

Чудом сдержав истошный вопль, я бросился в кладовку, позабыв о телефоне, захлопнул за собой зеленоватую стенку, ногой вышиб дверь, разломав шпингалет с обратной стороны, и припустил прочь из квартиры, вниз по лестнице.

Артёма я ждал на лавочке напротив своего дома, постоянно поглядывая на заколоченное окно, будто бы ожидая появления за ним какого-нибудь бледного расплывчатого лица старухи или светящихся красных глаз, но ничего не появилось.

Артём приехал спустя несколько минут. Мы поднялись ко мне, посмотрели на отрытую тайную дверцу в кладовке, собрали необходимые вещи и в спешке покинули квартиру.

И по сей день мне не даёт покоя нескончаемый поток мрачных мыслей. И, поверьте, вопрос жилья заботит меня куда меньше, чем всё остальное, но даже из этого остального я никак не могу вычерпнуть то, что пугает больше всего. Может быть я боюсь того, кто смог прорыть себе огромную дыру в бетоне? Или того, что парень-наркоман, бывший хозяин квартиры, действительно не виноват в ужасном убийстве своей девушки, а также, что ещё более ужасает меня, в последующем изнасиловании и поедании? А также я до дрожи в поджилках, до коликов в сердце, до кромешного безумия боюсь, что однажды мне позвонят с моего утерянного в тайном ходе телефона. Кто будет на том конце провода?

2021

Мёртвый колхоз

Рукопись, найденная проводником поезда в одном из купе.

За окном царствует вечер, стук рельс и мирное покачивание вагона вгоняют меня в дремоту, но я всеми силами ей сопротивляюсь, записывая эти строки. Спустя сутки мой поезд будет далеко отсюда, начнётся пора новой жизни, по крайней мере, надежда на это пока ещё жива. Я боюсь загадывать последствия того, что мне чудом удалось пережить пару дней назад, и молю Всевышнего о даре мгновенного забвения, лишь бы ужасные воспоминания чудесным образом пропали из моей памяти, не оставив после себя даже крошечного остатка. Клокочущее чувство тревоги беспрестанно пульсирует у меня в груди, подбородок до сих пор едва заметно трясётся. Со стороны я похож на человека с каким-нибудь расстройством нервной системы, впрочем, наверное, оно так и есть.

Уберегая вас от необдуманных решений, я нарочно не упомяну названия ни той полумёртвой деревни, в которой произошли следующие события, ни того огромного мёртвого колхоза, осколком которого она являлась. Упрямые скептики найдут тысячу рациональных объяснений всего произошедшего и, возможно, сами решат выдвинуться в злополучное место, чуть не отобравшее у меня рассудок и жизнь. Я не готов брать на себя такую ответственность.

Распад такой огромной страны как Союз Советских Социалистических Республик стал не простым, записанным на бумаге договором. Произошёл настоящий раскол целого государства, который не мог не отразиться на его внутреннем устройстве, страдали активно функционирующие колхозы, разбиваясь на десятки маленьких сёл, некоторые из которых превращались в элитные дачные посёлки, а некоторые постепенно пустели и разрушались.