Читаем Мракобой полностью

Пестель прикинул, что его теперешнего положения до Измайлово, где жила Диана, километров 20. В мирное время минут 40 на газели превращались в целую геологическую эпоху во время войны. На силовые структуры рассчитывать не приходилось. Где они эти силовые структуры.

Он вспомнил откормленные холеные морды «гвардейцев». Однажды в пекарне двое таких стражей набирали пирожки, и один предупредил продавца:

— Мне как пенсионеру тут полагается скидка 5 процентов. Сам я ходить к вам не буду, вы ее моему молодому напарнику делайте в следующие разы[46]!

Пестель тогда не выдержал и сказал:

— Вам Босянин 100 тысяч зарплату сделал. Что не хватает?

Старшой сверил его презрительным взглядом и нахально спросил:

— Чего тебе, быдло?

— Уже ничего! — сказал Пестель. — Кушайте на здоровье!

Как его не повязали, одному богу известно. Полицаи в городе тогда опасались лишь диаспор, местных могли и за бесплатно отбуцкать. Легко.

Пестель Москву знал и примерно прикидывал свой маршрут. В первую очередь надо было выйти к высотке на Котельнической набережной. Потом двигаться вдоль Яузы по набережной. Путь предстоял долгий. И так до Большой Черкизовской. Затем Щелковское шоссе. Там надо будет не пропустить поворот на Сиреневый бульвар. По бульвару остается километра 2. Но далее самое сложное — отыскать в переплетении малых улиц пресловутую 3-ю Прядильную. Не Первую, заметьте. Не Вторую даже, а Третью.

Пестель проснулся в бывшем африканском посольстве. Шуша только этого и ждала-прыснула в дверную щель. Он кинулся за ней и увидел смешно подкидываемую попу уже в конце коридора. Ушастый мгновенно втерся в еще одну щель.

Пестель подбежал, распахнул дверь-это оказалась туалетная комната. Несколько кабинок в идеальной чистоте, раковины из речного камня, дозаторы с жидким мылом, бумажные полотенца. В кранах была вода! Он и сам напился, и в ваучер набрал. Вот бы еще поесть. Такое шикарное здание и ни крошки еды. Хоть Шушу вари. Тушку в кастрюлю, соль по вкусу.

Ушастый, сидящий на краю раковины, возмущенно пискнул.

— Я пошутил! — поспешил оправдаться Пестель.

Однако надо было отправляться в путь.

Метро Третьяковская. Новокузнецкая улица.

Его поймали почти сразу.

Ему удалось пройти лишь метров 200 и выйти на Новокузнецкую, когда он услышал шум машины. Вдоль улицы сплошная стена домов, некуда юркнуть даже ушастому. Он кинулся к единственному укрытию в виде подземного перехода, но реальность его жестоко обломила. Это оказался вход в метро, и вход был намертво замурован.

Едва не переломав ноги, он скатился по ступеням вниз, чтобы уткнуться в массивные дурные видом гермоворота. Он слышал, что такие имеются на каждой станции подземки на случай войны, и вот теперь столкнулся воочию с этим безобразным творением.

Машина на верху тем временем приблизилась и остановилась. Пестель вжался в ворота и неожиданно услышал изнутри утробный вой. Возможно, это были вентиляторы, нагнетающие воздух для дыхания, или несся поезд по перегону, но звук оказался гнетущий.

Шаги тем временем приблизились. Его обнаружили.

Их было двое. Коренастые, бородатые. В вязанных тюбетейках гафиях. В камуфляжных брюках и куртках из разных комплектов. В руках автоматы.

Не к месту будет сказано, Пестель вспомнил вдруг террориста из американского боевика в исполнении Траволты. Стильный типок с кучей татуировок на шее, похожий на педика из элиты позднего московского периода. Этакий бандито модерно.

Эти же двое были одеты как крестьяне. Вестники смерти. И пахло от них смертью. Кровью и чем-то животным. Возможно звериной жестокостью.

— Амбец! — подумал Пестель.

Шуша с визгом подпрыгнула на месте на метр и бросилась в угол, едва не расшибив себе башку в панике.

— Крыс! — один из бачей навел ствол на беззащитное животное.

Пестель стоял ни жив не мертв. В мыслях он двигался, заслонял собой Шушу, что-то кричал, о чем-то молил. В реальности он прирос к месту, не смея разинуть рот. Я трус, понял он.

— Не трать патроны, Бабак! А ты иды сюда! — крикнул второй бача.

Пестель пошел наверх на негнущихся ногах. Пару раз поскользнулся и упал. И как ему удалось слететь вниз, ни разу не оступившись?

— Имран, зачем тебе эта русская свинья? — спросил Бабак.

— Пусть карман покажет! Не хочу в его кишках копаться! — пояснил Имран.

О Пестеле говорили, как о предмете. Предметный разговор, подумал Пестель. Мысли текли тягучие. Казалось, эта сцена просто замерла.

Его обыскали. Наземь полетело все, что было в карманах. Бабак покрутил в руках эмулятор.

— Зачем настоящий мужик зеркало? — он ругнулся и зло шваркнул его об асфальт.

Эмулятор — чудо технологической мысли, оказался бессилен против варварства, и разлетелся с жалобным звоном.

От Имрана пахло чем-то домашним, хлебом, едой. И смотрел он спокойно, без агрессии. Нормальный человек, успокоился Пестель. Просто так не обидит. Да и не за что его обижать.

— Ну что, урус! Пора помирать пришел! — без эмоций произнес Имран, выуживая автомат, висящий дулом книзу.

Пестеля парализовало от ужаса, и он не сразу услышал:

— Стой, брат!