Читаем Мракобой полностью

На выходе из котлована их поджидал уродливый армейский автобус-с одной дверью, тупой мордой и без дополнительного бронирования.

— Где моя бронемашина? — возмутился генерал.

Оказалось, весь военный потенциал направлен на отражение многочисленных атак партаков.

— Иногда по одиночке атакуют, а иногда целыми бандами! — пояснил шофер.

— Заканчивайте болтать, поехали! — оборвал его Ярославский.

В сопровождение в тот же автобус погрузилось отделение военной полиции при автоматах.

Автобус поехал по Никольской улице. Полк на Манежной был поднят по тревоге, площадь кипела от солдат и машин. Стрельбы уже не слышалось, но последствия были видны невооруженным взглядом. Несколько пожарищ тушили пожарные, лежала верх колесами бронированная машина поддержки танков-офигительно модная танкетка, которую практически невозможно было подбить. Солдаты стаскивали трупы в полиэтиленовых мешках в несколько куч.

— Хоть здесь порядок! — констатировал генерал.

Они проехали несколько блокпостов, где-то что-то продолжало гореть, метались фигуры военных пожарных, но полицейские махали жезлами, гоня автобус далее по маршруту.

Без приключений они добрались до пересечения с Тверским бульваром.

Где-то здесь растет Пушкинский дуб, которому больше 250 лет, подумал Вершинин.

— Зеленка! — сказал Данлопп, глядя на густые заросли бульвара.

Засада была организована в самой жопе-непролазных джунглях из кленов, вязов и бересклета, который настолько разросся, что сам стал деревом. Толпа партаков с дикими криками сразу оказалась у окон. Вершинин, не военный человек, сразу впал в ступор. Разглядывая перекошенные рожи, он понял, что первоначальные полосы на них, которые он принял за боевую татуировку, не что иное, как глубокие порезы и царапины, на которые партаки не обращали ни малейшего внимания.

Не успели солдаты изготовить оружие, как партаки всей массой ударили в борт. Автобус стал заваливаться на бок. Намереваясь удержать машину на колесах, водила слишком круто взял руль вправо, и автобус пошел юзом.

Центробежная сила раскидала солдат. Кто-то выстрелил-и попал в своего. Раздались крики, и всех накрыла паника. Перед ветровым стеклом в свете фар мелькали крупные стволы, дубы что ли, в один из которых автобус и врезался, а шофер похоже сразу убился при ударе, потому что не пытался завести заглохший мотор и не подавал признаков жизни.

Тут нас всех и прикончат, отстранённо подумал Вершинин, которого кинуло и зажало меж сиденьями.

И тут он увидел Данлоппа. Пока всех раскидывало по салону, он единственный оставался на одном месте, точно пришитый. А именно около окна, с которого началась атака.

Атака же продолжалась. Окна автобуса разбились. Партаки схватились за рамы окровавленными руками — и стали запрокидывать машину.

Потом случилось потрясающее спасительно чудо. Данлопп высунул наружу руку с галаксом и спустил курок.

Раздалось звучное «туммм!». Будто динозавр топнул. Вдоль всех окон прошла искажающая оптическая волна. Из-под автобуса смачно фонтанировали кровавые струи. Вопли бабуинов резко заткнулись, а руки на окнах безвольно провисли. Было видно, что под некоторыми просто напросто исчезли тела их хозяев.

В резко наступившей тишине автобус тяжело ухнул обратно всеми четырьмя колесами.

Кто вы, профессор Данлопп.

— Если бы не вертолеты, всем бы хана! — сказал капитан Жебраков. — Туннельной бомбой шарахнули, я-то знаю!

— Я еще с сопровождением разберусь! — пригрозил Ярославский. — Надо же-стрелять в своих!

В его выкриках сквозила беспочвенная патетика.

«Тапир» кружил на ними до тех пор, пока не прибыли броневики из «Шератона». Здесь пути военных и гражданских разделились. Вершинина и Данлоппа посадили отдельно в пустой салон и отправили восвояси. Ярославский скомандовал своему транспорту следовать в комендатуру с целью взять ситуацию под контроль.

Хрен ты ее так просто возьмешь, подумал Вершинин. Его охватила дикая усталость. Вытягивая натруженные ноги, он испытал оргазм.

— С вами все нормально? — обеспокоенно спросил Данлопп.

— Кто вы, профессор Данлопп? — в лоб спросил Вершинин.

Профессор оставался совершенно спокоен.

— Я думал, вы догадались. Судя по вашему послужному списку…

— Короче, Склифосовский! — поторопил Вершинин. — Свидетелей здесь нет. В случае чего прихлопните меня, а потом скажете, сам помер.

Данлопп усмехнулся.

— Никто на вас нападать не собирается. Если вы не заметили, я только тем и занимаюсь, что спасаю вашу задницу. А насчет меня, я думал, вы давно догадались. Я генерал межгосударственной безопасности, коллега вашего друга майора Адольфа Бекка. Вам, кстати, привет от него. Давно его таскаю, да не имел права разглашать до поры до времени.

— Как-то все чересчур сложно! — не поверил Вершинин. — Мудреную для вас легенду сочинили! Иностранец! В закрытой Москве! Да еще и лингвист! На хрена Москве лингвисты? Гораздо проще Иванов с ксивой МГБ. Или если не хотели светить контору-МВД.