Читаем Мракобесие полностью

Помощник Шумейко Владимир Романюха сбежал из России в 1993 г. Произошло это после того, как правительство Москвы выделило около 16 миллионов долларов на закупку за рубежом детского питания. Деньги, однако, до цели не дошли - осели в некоей фирме и стали «работать» на новых хозяев, в том числе на небезызвестного Дмитрия Якубовского.

Подобных случаев я знаю немало: большинство состояний крупных отечественных банкиров сколочено именно за счёт бюджетных денег.

Но Романюхе не повезло. В разгар «великого противостояния» Ельцина - Руцкого усатый вице-президент начал поход против коррупции. В 14 чемоданах компромата затесалась и история с пропажей 16 «детских» миллионов.

Дело начало раскручиваться. Тут же был найден стрелочник Романюха (явно не основная фигура). В рабочем кабинете помощника первого вице-премьера, у него дома и даже в квартире у матери сотрудники прокуратуры провели обыски. Романюху собирались арестовывать. Ни он сам, ни его босс Шумейко этого не желали.

Первый вице-премьер отлично понимал, что арест помощника приведёт к грандиозному скандалу. А там, глядишь, недалеко и до отставки.

В свете такого поворота событий Шумейко собрал у себя в кабинете на Старой площади самых доверенных людей. Спросил, что делать. Общее мнение было единым: Романюхе следует как можно скорее покинуть страну.

- Лети через Украину к Якубовскому в Канаду, - сказал Романюхе первый вице-премьер. - А мы уж здесь как-нибудь отобьёмся...

Сказано - сделано. Как только Романюха пересёк границу, прокуратура выдала ордер на его арест. Но поскольку договорённости о взаимовыдаче преступников у России с Канадой нет, выцарапать помощника зампреда правительства было невозможно.

Хасбулатов с Руцким даже специально написали письмо премьер-министру Страны кленового листа и попросили депортировать Романюху на родину, однако им было отказано...

Прошло два года. За это время Шумейко стал Председателем Совета Федерации. Руцкой с Хасбулатовым попали в Лефортово. А Романюха продолжал скрываться за бугром. Осел он в итоге в Израиле, где его и разыскали мои сотрудники.

В начале 1995 г. из оперативных источников стало известно, что Романюха живёт на земле обетованной, находится на грани нервного срыва и крайне зол на своих бывших товарищей, поскольку считает, что все его кинули.

Мы решили использовать эту ситуацию и попробовать Романюху разговорить. Интересовало нас его знание закулисных дел в правительстве.

Не стану подробно расписывать, как нам удалось выйти на беглеца. Остановлюсь лишь на главном - Романюха согласился поведать о прошлых подвигах, наговорил массу интересного.

Когда я показал выжимки из его повествования Коржакову, шеф оживился:

- Нужно во что бы то ни стало, любой ценой получить от Романюхи заявление на имя президента, где он бы официально это изложил. Другого пути нет...

Уговаривали мы Романюху долго. Жали на патриотические чувства, рассказывали, какой ужас творится в стране. В итоге он согласился, но поставил условие - спрятать его. Хотя к тому времени Генеральная прокуратура уже сняла свои обвинения в отношении его за отсутствием состава преступления в действиях экс-помощника, Романюха очень боялся своих недавних товарищей.

Просьбу его мы выполнили. Перевезли в другую страну, укрыли в надёжном месте.

То ли в мае, то ли в июне 95-го заявление он написал.

Документ на 15 страницах был оформлен по всем правилам. С Романюхи даже взяли подписку об ответственности за ложный донос. Прочитав заявление, Коржаков сказал: - Я знаю много всего. Но иногда даже мне бывает интересно...

Попросил перепечатать крупным шрифтом - президент не любит изучать бумаги в очках - и передал заявление Ельцину. Не знаю уж как сейчас, но раньше президент предпочитал работать с документами у себя на даче, перед сном. В правом верхнем углу он ставил галки - это означало, что документ прочитан.

На заявлении Романюхи, однако, галки почему-то не оказалось. Чистым оно вернулось к адъютанту Б. Н. Но Коржаков не отчаивался. Вновь попросил адъютанта вложить бумагу в президентскую папку. Но и на другое утро ситуация повторилась. Никакой галки в углу не было.

Таким макаром заявление Романюхи кочевало примерно неделю. Вечером шеф вкладывал его в папку, утром оно возвращалось девственно нетронутым.

Безусловно, Ельцин его прочитал, но, похоже, не хотел показывать виду. Если бы он дал заявлению ход, со своих постов слетело бы множество высокопоставленных чиновников. Цвет российской политики. Бездействие президента в подобных случаях во многом мне стало понятным, когда я перечитывал его воспоминания.

«Реформа попала в сети грубой, нечистоплотной афёры. В этой ситуации я очень боялся создать атмосферу склочной травли, доносительства, поиска «компромата»... Обстановку террора, крутых разборок, травли я органически не переношу. Мне очень важно ощущать, что вокруг меня - нормальные люди». (Ельцин Б. Записки президента. М., 1994. С. 338.)

- Что будем делать дальше? - спросил я у Коржакова, Посылать бумагу Ильюшенко бессмысленно - он всё «развалит»...