Читаем Мракобесие полностью

Я.: Во-первых... во-первых... что я не соизволил сделать?..

И. (срываясь на крик): Ты мне... ты мне эту компанию посоветовал? Значит, ты за всё отвечаешь! Если ты посоветовал. У нас так делается. Понимаешь, в нашей команде так делается! (Пауза.) Так вот, я хотел бы всё-таки узнать. По поводу того, заберут это завтра или... Или ты привезёшь фурнитуру. Я хочу просто знать. Ты мне скажи, чтобы я...

Я.: Во-первых, я не привожу фурнитуру, Алексей Николаевич, понимаете! Не изготавливаю...

И.: Так.

Я.: Во-вторых, значит, её привозит тот, кто поставляет это хозяйство.

И.: Так.

Я.: И то, что, значит, она была принята на склад, это не говорит о том, что я её поставил. Это разные совершенно вопросы.

И.: Так. (Пауза.) И что дальше?

Я.: А дальше то, что... суббота, сегодня. Искать фурнитуру, значит, так...

И.: Пётр Викторыч, значит, давай так. Если ты этот вопрос не решишь, на этом всё закончится. Все твои посещения «Белого дома», меня лично и всех остальных. Вот это я тебе гарантирую! Так нельзя мне нервы портить! (Вешает трубку.)

Культуры и такта Алексею Николаевичу было явно не занимать...

* * *

Прошёл всего день после того, как я передал Коржакову «сводки» телефонных переговоров. Вдруг под вечер звонок - на проводе мой шеф:

- Валерий Андреевич, медлить нельзя. Давай встречаться прямо сейчас. Я возвращаюсь из «Внуково», по дороге тебя подхвачу.

Ровно в 22.00 «Волга» с затемнёнными стёклами притормозила у гостиницы «Мир». Рядом с Коржаковым сидел Барсуков. Минут через 15 мы уже входили в здание президентского клуба на Воробьёвых горах.

Все то время, пока Барсуков читал справки и «сводки», лицо его не выражало никаких эмоций. Он методично просматривал бумаги, молча откладывал в сторону уже прочитанное. Терпение Михаила Ивановича лопнуло лишь когда, когда он дошёл до эпизода с выцыганенным у Янчева пылесосом.

- Как! - неожиданно вскричал Барсуков. - И пылесос тоже! Крохобор! Сволочь! А я-то думаю, откуда у него доллары!

- Представляешь, - обратился он к Коржакову, - играли мы тут как-то в биллиард, вдруг Ильюшенко говорит: давайте делать ставки по пятьдесят долларов. Я ему: покажи, - он из кармана моментально достал купюру.

- Что будем делать, Миша? - спросил А. В. - Надо к шефу идти...

- А чего к нему ходить? Помнишь, мы с тобой принесли ему материалы по тому делу (Михаил Иванович, видимо, умышленно не стал уточнять в моём присутствии, по какой причине они были у президента. Осторожность - основное качество Барсукова. - В. С.), он почитал, взял со столика какой-то сувенир, повертел в руках и вышел. И всё..

- Но и так оставлять тоже нельзя. Барсуков несколько минут помолчал, потом произнёс:

- Ну, ладно. Давай пойдём... В очередной раз...

Этот исторический диалог, во многом определивший дальнейшую арестантскую судьбу Ильюшенко, состоялся в феврале 95-го. И. о. генерального же был отправлен в отставку только в октябре того же года. Без малого девять месяцев потребовалось для того, чтобы уволить окончательно зарвавшегося и. о.

Со слов Коржакова я знаю, что к президенту они с Барсуковым идти не захотели. Опасались, что Ельцин, как обычно, положит все материалы под сукно и не тронет своего любимца.

Для начала решили поговорить с самим Ильюшенко.

Шеф пригласил к себе «законника». Без обиняков сказал:

- На тебя есть определённые компрометирующие материалы. Мой добрый совет: пиши заявление «по собственному».

Не уйдёшь - все покажем президенту. Тебе же хуже будет...

Ильюшенко пригорюнился и промямлил:

- Я подумаю...

Думал он очень долго...

Одновременно московское управление ФСБ активизировало свою работу по «Балкару». Янчев заволновался. Позвонил Ильюшенко:

- На меня наезжают. Помоги!

- Кто посмел?

- Какой-то опер.

И. о. рассвирепел:

- Да я этого опера сгною!

Стал требовать у руководства ФСБ материалы, касающиеся Янчева.

- Пусть его пошлют куда подальше. Это противозаконно, - отрезал Коржаков, узнав о телодвижениях Ильюшенко.

И вновь пригласил и. о. на беседу:

- Как же так, Алексей Николаич? Ты ведь обещал подумать о заявлении, а вместо этого требуешь документы по своему другу Янчеву. Неожиданное направление приняли твои мысли.

В ответ Ильюшенко завёл старую песню коррупционеров всех времён и народов:

- Александр Васильевич, зачем раздувать? Ни к чему. Давайте, все нормально решим. По-людски...

- Так ты будешь заявление писать? И. о. поёрзал на стуле и, не глядя шефу в глаза, выпалил:

- Мне президент верит. Я буду работать, пока он мне лично не прикажет уйти!

Стало понятно: малой кровью развенчать и. о. генерального не получится. Он не оставил себе выхода и вынудил нас действовать иначе.

Вскоре следственное отделение УФСБ по Камчатской области возбудило уголовное дело по факту нарушения «Балкаром» таможенных правил. Материалы по Янчеву - Ильюшенко из оперативных превратились в следственные.

Захватив толстую папку взрывоопасных бумаг, Коржаков с Барсуковым пошли на приём к президенту. Ельцин, на удивление, отреагировал очень спокойно. Только поинтересовался:

- А кандидат на место генерального есть?

- Пока нет, - честно ответил мой шеф.

- Ищите...

Коржаков вызвал меня: