Читаем Можно всё полностью

Встреча прошла на славу, и после я решила устроить афтерпати в своем стиле и пригласила всех петь с нами песни на крыше и встречать рассвет. Думала, пойдет человек двадцать, а пошли все… Помню, как хозяин Невского 24 (того клуба, где я выступала) хихикая с сигаретой в зубах снимал на видео, как из арки выходит огромный поток людей, оживленно болтая и смеясь и топает за мной и пацанами. Это было самое массовое залезание на крыши, что я видела в своей жизни. Мы лезли по трубам. Парни страховали девушек, мое сердце грелось от этой картины. Довольно скоро за нами пришли все, кому не лень: и местные охранники, и менты, и кто-то еще из властей, чьих чинов я не знаю. Лезть за нами по трубам они, конечно, не собирались, и в итоге уселись на лавочку нас сторожить. Наверное, у них бы глаза на лоб полезли, увидь они, сколько нас там было. Мы, в свою очередь, засели в огромный казачий круг, откупорили вино и стали сценическим шепотом рассказывать, какие дороги кого сюда привели. Люди переползали из круга друг к другу с криками: «Ты тоже из …?! Бра-а-ат!!» С сорванным голосом, я молча сидела и радовалась. Ведь именно этого я и хотела от встречи. У меня уже не было никакого желания сиять под нефритовым светом. Я хотела, чтобы свои встретили своих, провести этот мост между человеческими сердцами и раствориться. Когда мы работали слаженно, как команда, где кто-то стоял на стрёме, кто-то пел, кто-то делился сигаретами, кто-то своим самым потаённым, я поняла, что мне это удалось. Год назад я искала интересные страницы у людей «в контакте», лишь бы найти своих. И хоть мне самой была противна «фейковость» данного процесса, я делала это от безысходности. Людям на этой крыше не придется заниматься такой херней. Они встретили своих живьём.

В шесть утра, когда толстые менты устали поджидать нас у дома, мы спустились. Мой друг практически нёс меня на руках. Не потому что я хотела спать или была пьяна, а потому что я была энергетически опустошена. В такие моменты, даже если ты не веришь ни в какую энергию, внезапное отсутствие таковой внутри тебя заставляет в нее поверить.

Следующий день был каким-то жестким отходняком. У меня трещала голова. Я терялась в собственных ногах. Из ниоткуда к нам присоединились две семнадцатилетние девочки. На руке у одной из них была набита солидная татуха, что, как сказал Тимур, должно свидетельствовать о том, что у человека есть своя точка зрения. Однако девочки молчали и передвигались за нами как призраки. Я ненавижу такой расклад. Немые свидетели. Я опять чувствовала себя как на сцене. Если бы мы играли в «Мафию», я бы отстреливала их как молчунов в первую очередь. Мне нужен был отдых, а не две пары лишних глаз. В итоге я отказалась от всей намечающейся программы «дня здоровья» на каком-то там пляже, оставив Тимура развлекаться с юными рыбками. Сама же я натянула рваные шорты хиппаря-соседа, чей-то подаренный мне прошлой ночью мужской балахон и направилась куда подальше.

Я думала о том, что никому не хочу больше позволять себя «сосать». Не хочу больше ставить хештеги, подбирать картинки, песенки, слова. Всё ради того, чтобы кончить на всех в экран, и уйти опустошенным. «Спустить». Я больше не хочу «спускать». Я хочу, чтобы моё оставалось моим, и никуда от меня не девалось. Две недели меня не по-детски крыло. Я всё думала о том, что же дальше делать: рубить эту связь или оставлять?..

4

17 августа 2016