– Дарья, это что же, ваш молодой человек? – спросил меня Лешка, вглядываясь в желтую линию рассвета на горизонте моря.

– Он самый, – смущенно ответила я.

Это был последний раз, когда я его так назову. Лешка никогда не видел меня в компании мужчины. Мы встречались только на квартирниках, и я всегда была «девочкой, которая гуляет сама по себе».

Мы с Антоном вскарабкались обратно на качели. Леша ждал свой поезд до Москвы и еще какое-то время постоял с нами.

– А девочка сидит на спине-е-е у кита, над головою звезды-ы-ы, звезды… – завыл он.

– Что это ты такое напеваешь?

– Это группа «Полюса». Они завтра на главной сцене будут выступать, жаль, что я пропускаю. У них есть всего несколько песен, которые мне нравятся. Но эта – самая лучшая.

На следующий день я дослушала продолжение припева. Я не пошла к самой сцене, в этом не было необходимости. Музыка эхом отражалась о высокие сосны, и следующая строчка ударила звуковой волной мне прямо в сердце.

«Всегда когда-нибудь настает никогда, бывает слишком поздно… Поздно».

Это было наше «никогда». Спустя два года Антон мне скажет: «Неужели ты не понимаешь? Боль – твой инструмент», – и до меня дойдет, зачем я с ним встречалась. Но тогда я этого не понимала. Примерно тогда же, когда в нашей с ним истории будет поставлена окончательная точка, этот домик разберут на сваи и доски. Он останется только в моей памяти и на фотографиях.

Спустя две недели мы отправились каждый в свое путешествие. Мы разобрали континенты, как детские игрушки, пополам.

Тебе – Африка, мне – Америка… Одна пустыня – тебе, другая – мне.

Любил ли он меня когда-нибудь? Наверное, все-таки любил. Своей странной чудовищной любовью.

Глава 7

За своими

Вполне возможно, что к моменту, когда ты станешь читать эту книгу, идея «бросить все и поехать колесить по миру без денег» станет новым трендом. Но в то время тех, кто жил путешествиями (и тут, я думаю, ты понимаешь, что речь идет о настоящем, непредсказуемом пути, а не об отдыхе в отелях «all inclusive»), рассказывал правду, рискуя быть непонятым обществом и забаненным правительством, и делал это хорошо, на территории СНГ можно было сосчитать по пальцам одной руки.

И в 2015-м, как только я прознала, что таких, как я, много, мне стало жизненно важно увидеть волков своей стаи вживую.

Я решила навестить двух парней-путешественников: Максима Заселяна и Рому Свечникова. Рома катался по миру два с половиной года, писал при этом истории для журнала и в конце концов выпустил книгу. Мы переписывались с ним еще тогда, когда оба были в Центральной Америке, и даже собирались встретиться, но наши пути так и не пересеклись. Переписка с Максимом была куда короче, но, зная, что я приеду, он добродушно кинул пост к себе на стену с просьбой вписать меня и Нату. Ах да! Я прихватила с собой Нату. Она была свободна и поддержала мою идею покататься по близлежащим странам. Максим был в Киеве. Он как раз вернулся из своего большого путешествия, отгремев ютуб-сериалом «Приключения бомжа в Штатах», который впоследствии будут крутить даже в автобусах, и теперь готовился к большой встрече со своими подписчиками. Ну а Ромка обитал теперь в своей родной Белоруссии.

Рано утром мы с Натой вышли на трассу и отправились в первое совместное путешествие автостопом. Я скучала по разнообразию человеческих портретов. Уже первый наш попутчик в пойманной машине был тем еще кадром. За это время ситуация с Украиной не то чтобы изменилась. Телевизор продолжал травить русских информацией о том, что на Украину соваться нельзя, а то «тоби пизда», но я уже относилась к ней снисходительно.

– Ладно. Пришло время спросить, – говорю я мужику. – Как там обстановка в Киеве?

– Ну, так, солдатишки ходят. Ты, главное, сохраняй нейтралитет. Если кто подойдет, че спросит – ты сразу им говори: «Иди на хуй!»

– Не похоже на нейтралитет…

Мы добрались до границы с Украиной поздно ночью. Я свернулась на Нате калачиком и спала, когда пограничник открыл дверь и приказал нам выходить. Не успев обуться, я вылезла. Стоя босиком перед «товарищами главнокомандующими», я пыталась объяснить, какого черта забыла на Украине.

– Куда вы едете?

– К друзьям.

– Как друзей зовут?

– Никита, – я назвала имя парня, который по объявлению Максима вызвался нас приютить.

– А подруга твоя сказала, что Максим. Зачем едете?

– Пообщаться.

– Вы у нас уже в Луганске и Донбассе пообщались.

Дальше по одному на допрос, наставив камеру и лампу в лицо. В пять утра, когда ты ехал 10 часов жопой на рюкзаке, как обделенная местом в бочке селедка, это самое оно.

– Фамилия, имя, отчество! Дата рождения! Место рождения! Балашиха, это где? Под Москвой? Куда вы едете?

– На лекцию.

– Какую лекцию?

Я понимаю, что ничего умнее, как говорить правду, уже не придумать, учитывая, что мы не сговорились с Натой о том, что им заливать.

– На лекцию моего друга. О путешествиях.

– О чем?

Врубаю умный вид. Все еще босиком.

– Я писательница и путешественница.

– Вот как? Книги есть с собой?

– Своих нет, пока все только в интернете.

– И что дальше?