Почти с самой верхушки дерева в просветы между ветками был виден свет из верхнего окна дома, расположенного на территории соседней фермы, ближе к городу. Мозговик не намерен был сохранять этого кота в качестве хозяина так долго, но сейчас появился прекрасный шанс проверить его шпионские качества.

Он спустил кота с дерева и направил его через поля к соседнему фермерскому дому. Кот несся по ночи, как тень.

Достигнув соседнего дома, он обнаружил там два освещенных окна. Оба окна принадлежали, очевидно, одной и той же комнате на втором этаже дома. Окно, свет которого он увидел с дерева, было боковым; второе располагалось прямо над центральным входом в дом. Рядом с крыльцом находилось дерево, на которое и вскарабкался кот; затем он спрыгнул на навес центрального входа и подобрался к окну.

Глаза кота быстро адаптировались к яркому свету из комнаты. На кровати лежал ребенок и хрипло кашлял. Женщина в халате и тапочках склонилась над ним, а в дверях стоял худой мужчина в мятой пижаме. Из их разговора различимого для кота даже через закрытое окно - мозговик узнал, что у ребенка круп. Мужчина спрашивал у женщины, сможет ли она справиться с этим сама или нужно позвонить доктору Грюну.

Сама по себе эта сцена не представляла для мозговика никакого интереса, однако теперь он знал, что не ошибся, оценив кота как почти идеального хозяина для шпионажа, для сбора сведений.

Если бы не потребность в пище, мозговик, разумеется, сохранил бы этого кота как хозяина до утра, чтобы с его помощью получить информацию о других фермах. Может, он отправил бы его в город, дабы выяснить, где живет владелец мастерской по ремонту радиоприемников и телевизоров, и таким образом узнал, где можно застать его спящим.

Однако сейчас питание являлось первоочередной задачей, и к тому же в его распоряжении был практически неисчерпаемый запас спящих котов.

Теперь проблема была в том, чтобы избавиться от кота.

Мозговик находился в нем уже более часа, дольше, чем он намеревался. Он проанализировал содержание мыслей кота, чтобы определить простейший и скорейший путь его убийства, и вскоре нашел ответ.

На этой ферме имелся злобный пес, которого держали на цепи в углу сарая. ("Интересно, - подумал мозговик, - зачем держать собаку на цепи, ведь она в этом случае совершенно бесполезна в качестве сторожа? Но, впрочем, это сейчас не имело значения".)

Он заставил кота перебраться с навеса на дерево, а оттуда спуститься на землю. После этого кот добежал до амбара, где тоже имелось открытое окошко. Как только кот вспрыгнул на окно, собака, сидевшая на цепи, яростно залаяла. Кот выждал, пока глаза его адаптировались к темноте сарая. Когда он, наконец, стал четко все различать, кот спрыгнул с окошка, подбежал к псу и прыгнул навстречу страшным челюстям.

Глава восьмая

Мыслящая часть мозговика, вернувшись в собственное тело под деревянными ступеньками заднего крыльца дома Гроссов, тщательно обследовала дом, чтобы убедиться, что там нет других живых существ помимо хозяев - например, собаки, которая могла бы залаять и разбудить женщину, когда ее муж станет спускаться вниз. Собаки не было; из прочих живых существ имелась только канарейка в прикрытой куском материи клетке в комнате первого этажа, видимо - гостиной. Его новый хозяин не будет заходить в эту комнату.

Наверху в спальне Зигфрид и Эльза Гросс крепко спали.

Мозговик вселился в мозг Гросса, и вновь произошла та жестокая, но короткая схватка, которая всегда сопровождала вселение в разумное существо. Неужели новый хозяин отличался еще более скромными умственными способностями, чем юноша, оставшийся на второй год в школе и ничего не смысливший в науке, если не считать наукой фермерское дело? Да, от столь зрелого, даже пожилого человека мозговик вправе был ожидать большего, однако он ошибался. Гросс, как сразу же стало ясно, знал об этих вещах даже меньше, чем Томми Хоффман, а уж интереса к ним не испытывал практически никакого. Образование его ограничилось шестью классами, и он мало что знал о мире, находившемся за пределами его фермы. У него не было даже радиоприемника, а единственным его чтением были еженедельная газета и один журнал для фермеров, да и те он читал с трудом.

Мозговик не сразу заставил нового хозяина двигаться; некоторое время он позволил ему лежать спокойно, пока сам разбирался в содержании его сознания и выяснял кое-что необходимое.