Читаем Мозг полностью

Он поднялся на ноги и постоял, держась за стену, пока не восстановилось кровообращение. Все мышцы ныли, когда он осторожно взошел по бетонной лестнице, чтобы осмотреться. Видна была тропа, по которой он в ужасе бежал всего несколько часов назад. Вдали кто-то прогуливал собаку.

Скоро тело на площадке обнаружат.

Филипс спустился по ступеням и, направляясь в дальний угол парка, прошел рядом с телом бродяги. Голуби пировали среди выбитых пулей частиц органики. Он поспешил отвернуться.

Выйдя из парка, он поднял узкий воротник бродяжьего пальто и пересек улицу, которая оказалась Бродвеем. На углу виднелся вход в подземку, но Мартина пугала возможность оказаться там загнанным в угол.

Неизвестно, может быть, преследователи еще где-то поблизости.

Он отошел к какой-то двери и осмотрелся. С каждой минутой становилось все светлее, и уличное движение нарастало. Это придавало уверенности. Чем больше людей, тем безопаснее; не видно, чтобы кто-то бесцельно гулял или сидел в припаркованной машине.

У светофора прямо перед ним остановилось такси. Мартин бросился к машине и попробовал открыть заднюю дверь. Заперта. Водитель, обернувшись, посмотрел на Филипса и рванул машину, несмотря на красный свет.

Ошарашенный, Мартин стоял посреди улицы и смотрел на удаляющееся такси. Только возвратившись к двери и взглянув на отражение в стекле, он понял причину. Совершеннейший бродяга. Волосы торчат клочьями, сбоку свалялись и покрыты засохшей кровью и травинками. Лицо грязное, в суточной щетине. И как завершающий штрих в образе отверженного — рваное узкое пальто.

Сунув руку в боковой карман, Филипс с радостью ощутил знакомую поверхность бумажника. Он пересчитал наличность. Тридцать один доллар.

Кредитные карточки в данных обстоятельствах бесполезны. Он вынул одну пятерку и убрал бумажник.

Минут через пять подъехало еще такси. На этот раз Филипс подошел спереди, на виду у водителя. Волосы он привел по возможности в порядок и распахнул пальто, чтобы его непрезентабельность не так бросалась в глаза. И самое главное: держал перед собой пятидолларовую банкноту. Водитель жестом пригласил его.

— Куда, мистер?

— Прямо, езжайте прямо.

Шофер с некоторым подозрением посмотрел на него в зеркало, но на зеленый свет тронул машину и поехал по Бродвею.

Филипс обернулся назад. Форт Трайон Парк и маленькая игровая площадка быстро удалялись. Он все еще не знал, куда же ехать, но безопаснее всего быть сейчас в толпе.

— Мне нужно на Сорок вторую стрит, — решил он, наконец.

— Что же вы раньше не сказали, — пожаловался водитель. — Можно было свернуть на Риверсайд драйв.

— Нет. Я не хочу ехать той дорогой. Я хочу по Ист Сайд.

— Это будет около десяти монет, мистер.

— О'кей. — Мартин достал из бумажника десять долларов и показал водителю, который наблюдал за ним в зеркало.

Машина опять тронулась, и Мартин позволил себе расслабиться. Он все еще не верил тому, что случилось за последние двадцать часов. Рушился весь его мир. Ему приходилось подавлять естественное желание обратиться за помощью в полицию. Почему они передали его ФБР? И чего ради ФБР потребовалось его уничтожить, ничего не спрашивая? Машина въехала на Вторую авеню, и он вновь ощутил страх.

Сорок вторая стрит обеспечивала требуемую незаметность. За шесть часов до этого все здесь представлялось чуждым и таило угрозу. Сейчас та же обстановка вселяла спокойствие. Все эти люди открыто демонстрировали свои психозы. Они не прикрывали их личиной нормальности. Опасность можно распознать и избежать ее.

Мартин купил большую банку свежего апельсинового сока и осушил ее. И еще одну. Потом он пошел по Сорок второй стрит. Должно же быть какое-то рациональное объяснение всему этому. Как врач он знал, что при всем обилии противоречивых признаков и симптомов нездоровья их всегда можно свести к одной определенной болезни. Вблизи Пятой авеню Филипс забрел в небольшой скверик перед библиотекой и присел на свободную скамейку.

Поплотнее запахнув грязное пальто, он устроился поудобнее и стал перебирать в уме события этой ночи. Все началось в госпитале…

Он проснулся, когда солнце было почти над головой. Осмотрелся, не следит ли кто. В сквере к этому времени было много народу, но, похоже, никто на него не обращал ни малейшего внимания. Становилось жарко и он весь вспотел. Встав, он ощутил идущий от тела тяжелый запах. Мартин пошел к выходу из сквера, посмотрел на свои часы и с удивлением узнал, что уже десять тридцать.

В нескольких кварталах он обнаружил греческую кофейню. Скатав пальто, он сунул его под стол. Филипс чувствовал страшный голод и заказал яйца, жаркое, бекон, тосты и кофе. Он сходил в тесный мужской туалет, но решил не приводить себя в порядок. В таком виде никто не узнает в нем доктора. Если его ищут, то лучшей маскировки не придумаешь.