Читаем Мозг полностью

Мартин находился в хорошей форме, но напряженный темп вскоре его утомил; он чуть не падал, каждый вдох отзывался в груди острой болью.

Наконец он в отчаянии свернул в темный проем без дверей, тяжело дыша и спотыкаясь об осколки кирпичей. Для опоры он держался за сырую стену. В нос ударил зловонный запах. Это ничего. Главное, можно отдохнуть от бега.

Мартин осторожно выглянул. Никого. Тишина, гробовая тишина. Он почувствовал чей-то запах еще до того, как ощутил прикосновение руки, высунувшейся из черных глубин здания и схватившей его за кисть. Вопль, зародившийся в его глотке, прозвучал скорее как блеянье ягненка. Он выскочил из проема, тряся кистью, как бы пытаясь сбросить ядовитое насекомое. При этом владелец таинственной руки вывалился из проема, и Мартин увидел накачавшееся наркотиками существо, едва способное стоять прямо. — Господи! — воскликнул Филипс, поворачиваясь, чтобы продолжить путь.

Решив больше не останавливаться, он настроился на свою обычную трусцу. Он безнадежно заблудился, но надеялся, что, двигаясь все время прямо, в конце концов достигнет какого-нибудь населенного района.

Вновь начался дождь, в свете редких уличных фонарей клубилась мелкая водяная пыль.

Через пару кварталов Филипс обнаружил оазис. Он попал на широкую авеню, на углу здесь располагался ночной бар с яркой неоновой рекламой «Будвайзер», отбрасывавшей во все стороны кроваво-красные сполохи. К соседним дверям жались какие-то фигуры, искавшие у красной вывески спасения от разлагающегося города.

Проведя рукой по влажным волосам, Мартин ощутил что-то липкое. В свете рекламы он увидел, что это кровь — кровь Вернера. Такое впечатление, как будто только что вышел из драки; Мартин попробовал стереть кровь рукой.

После нескольких попыток липкость пропала, и он толкнул входную дверь.

Внутри было душно и дымно. Музыка «диско» гремела так оглушающе, что каждый такт отдавался в груди. В баре находилось человек двенадцать, все черные и все в частичной отключке. К «диско» примешивались звуки небольшого цветного телевизора, показывавшего гангстерский фильм тридцатых годов. Единственным зрителем был могучий бармен в грязном белом переднике.

Лица посетителей повернулись к Филипсу, и атмосфера сразу наэлектризовалась, как перед грозой. Филипс прожил в Нью-Йорке почти двадцать лет, но всегда старался отгородиться от той отчаянной бедности, которая так же характерна для этого города, как и выставляемое напоказ богатство.

Он шел по бару осторожно, опасаясь возможного в любой момент нападения. Хмурые лица посетителей поворачивались ему вслед. Сидевший у стойки бородач повернулся на табурете и преградил ему путь. Мускулистое тело негра источало грубую силу.

— Иди, иди, Беленький, — прорычал он.

— Флэш! — рявкнул бармен, — полегче. — Потом, обращаясь к Филипсу:

— Мистер, какого хрена вам здесь понадобилось? Жить надоело?

— Мне нужен телефон, — с трудом выговорил Филипс.

— В подсобке, — бросил бармен, недоверчиво качая головой.

Обходя человека по имени Флэш, Мартин не дышал. Найдя в кармане монету, он стал озираться в поисках телефона. Аппарат обнаружился у туалетов, но на нем висел парень, ругавшийся со своей подружкой. — Слушай, бэби, что ты хочешь, о чем ревешь?

В прежнем своем паническом состоянии Мартин мог бы попытаться отобрать у него телефон, но сейчас он, хотя бы отчасти, контролировал себя, поэтому вернулся в бар и стоял в ожидании в самом конце стойки. Атмосфера несколько разрядилась, разговоры возобновились.

Бармен потребовал деньги вперед, потом налил ему бренди. Огненная жидкость сняла напряжение и помогла сосредоточиться. Впервые после невероятных событий, связанных со смертью Вернера, у Мартина появилась возможность осмыслить случившееся. В момент нанесения удара он полагал, что стал случайным свидетелем схватки между Вернером и его убийцей. Но убийца сказал какие-то слова о том, что он следил за Филипсом. Чушь какая-то!

Мартин следил за Вернером. И Мартин видел у Вернера нож. Возможно, препаратор собирался на него напасть? Пытаясь разобраться во всем этом, Филипс еще больше запутался, особенно когда вспомнил, что ночью видел убийцу в подземке. Филипс допил бренди и заплатил еще. Он спросил бармена, где он находится, и тот рассказал. Названия улиц ничего Филипсу не говорили.

Чернокожий парень, ругавшийся с подружкой, прошел за спиной Филипса и вышел из бара. Мартин соскочил с табурета и, захватив стакан, вновь направился в подсобку. Он уже чувствовал себя спокойнее и рассчитывал более внятно изложить все полиции. Под телефоном была небольшая полочка, на нее он поставил стакан. Опустив монету, он набрал 911.

На фоне диско и телевизора можно было расслышать гудки на том конце линии. Он подумал, стоит ли говорить о подозрительных событиях в госпитале, и пришел к выводу, что этим еще больше все запутает. Он решил ничего не говорить о медицинских делах, если только не потребуется объяснять, что ему понадобилось посреди ночи в квартире Вернера. В трубке послышался безразличный сиплый голос.

— Шестое отделение. Сержант Макнили.