Читаем Моцарт полностью

— Вот, забирай. — Моя собеседница выложила на скатерть оба моих клинка. — Твой вампир просто оставил их на столе, хоть бы под подушку сунуть догадался…

В том же пакете она принесла свой проверенный пистолет, ни от кого не прячась, разложила его прямо на скатерти, почистила, аккуратно зарядила оба ствола, потрясла над ухом рогом, убедилась, что пороха хватит как минимум ещё на один выстрел, и первой встала из-за стола.

— Пора, мой ангел. Пойдём покажем этим гадам, как умеют драться черногорские девушки, когда их любимого мужчину пытаются укусить за горло престарелые инвалиды умственного труда со слюнявыми дёснами!

А я убрал толедские ножи в рукава и вдруг почувствовал, что мне стало легко-легко на сердце. Как, может быть, не было никогда, потому что ангел должен сражаться за людей, но люди не обязаны платить ему той же монетой. Более того, в идеале люди даже не должны знать, что за них кто-то бьётся с осатаневшей нечистью, изо всех сил пытаясь сделать этот мир хоть чуточку лучше. У меня не всегда это получалось, в конце концов, говоря начистоту, я ведь не был рождён для боя.

Меня создавали мальчиком небесного хора. Даже не солистом, а так, слева на краешке, на подпевке. Не моя вина в том, что и это у меня не получилось и маленький ангел, лишённый слуха, был просто выкинут в армию, в суровые ряды громил Девятого Легиона. Ныне распущенного и потерянного. Значит, мне опять некуда идти — ни дома, ни близких, ни службы, ни перспектив, ни надежд. Вот и выходит, что эта рыжая умничка совершенно права: раз всё так вышло, почему бы тогда не пойти и не умереть за хорошее дело? Уж дюжину вампиров мы за собой унесём по-любому…

По дороге мы на минутку решили свернуть к церкви Святого Иоанна. Сильвия резко вспомнила, что она ревностная христианка и хочет теперь немножечко помолиться перед ликом Богоматери. Увы, к нашему удивлению, храм был закрыт и свет внутри не горел. Моя подруга не поленилась сбегать постучать в двери, но никто не ответил.

— Перекреститься можно и на купола, — посоветовал я.

— Тоже верно. — Сильвия опустилась на колени и, нимало не стесняясь припозднившихся прохожих, быстро прочла молитву, перекрестилась, встала и, отряхнув подол, заявила: — Можем идти умирать. Моя душа спокойна, мне есть что сказать Всевышнему, если Он не очень занят и найдёт часок-другой, чтобы выслушать. Хотя нет, в два часа я никак не уложусь…

— Идём. Нам надо быть на месте за полчаса до вампиров. Пусть у них сложится впечатление, что это они опоздали, и пусть они почувствуют себя неудобно.

— А мы будем делать высокомерные лица и цедить слова упрёков сквозь зубы, — поддержала герцогиня. Она любит простые детские игры…

Нам ничего не стоило быстро добраться до так называемого уличного театра — небольшой прямоугольной площадки с импровизированной сценой и длинными пустыми скамьями. Полагаю, что время от времени здесь устраивались открытые представления театральных и цирковых актёров. Поскольку мы прибыли первыми, то и выбор лучших мест был за нами. Сильвия сразу же предложила захватить сцену, дабы мы выглядели героями «пьесы», а пригласившие нас вампиры всего лишь зрителями.

— Только, пожалуйста, обещай не палить во все стороны, как только они появятся.

— Почему? — логично удивилась рыжая черногорка. — Это ведь война, а не дипломатический приём. Мы пришли сюда их убивать или раскланиваться?

— Да-да, убивать, разумеется, в первую очередь. Но понимаешь, если я не получу ответы на некоторые вопросы, то умру от любопытства до того, как они меня загрызут.

— А чего такого ты хотел узнать? Может, я сама тебе отвечу.

— Нет. — Я приобнял девушку за плечи. — Есть ответы, которые мне могут дать только двое — Папочка и старейшина.

Сильвия больше ни о чём не спрашивала. Просто прижалась ко мне, как большой взъерошенный котёнок. Мы так и просидели в обнимку минут пятнадцать, наверное, а потом… Кое-кто тоже решил заявиться пораньше. Бородатый мужчина серой внешности с незапоминающимся лицом шествовал в нашу сторону неторопливой походкой в окружении шести высоких, холёных вампиров «кольца». Тот, кого я сразил в Саратове, явно был из этой же когорты телохранителей. Мне стоило большого труда подавить в себе естественное желание атаковать первым, используя преимущество внезапности и то, что они считали нас безоружными. Но тогда глава клана нанесёт ответный удар в удобное ему время. Нет уж, пойдём до упора, я дождусь их всех, и мы закончим всё этой же ночью…

— Невероятно, просто невероятно, вы опять живы! — Бородатый присел в третьем ряду и весело похлопал в ладоши. — Мои аплодисменты, дамы и господа! Ваша везучесть нереальна, такое впечатление, что кто-то расставляет рояли во всех близлежащих кустах. Раньше я думал, что такого не бывает. Честное слово, я в восхищении и недоумении одновременно…

Сильвия зевнула, широко распахнув рот и запрокинув голову. Надеюсь, хоть теперь этот тип поймёт, как он невыносимо скучен.