Читаем Моцарт полностью

Я сунул ему пустой «Макаров», второй, заряженный, оставил себе, два толедских клинка в кожаных ножнах повесил на поясной ремень слева и справа, снял пистолет с предохранителя и пошёл вперёд. Прощаться с этим шумным типом, жать ему руку и вся такая прочая мужская сентиментальность была отброшена за ненадобностью. Моя задача — спасти две невинные души. В идеале — уцелеть самому. Если всё получится, дружить и дальше с этим манерным кровососом я при любом раскладе не намеревался.

Под ногами скрипел песок, изредка попадалась лебеда с какими-то колючками. Четыре вампира, поджидавшие меня на краю оврага, не успели даже встать на ноги, я хладнокровно выпустил четыре пули, целясь в алый блеск их глаз, и не промахнулся. Три тела остались лежать на месте, четвёртое скатилось по тропинке вниз.

— Мне говорили, что меня здесь ждут? — громко спросил я темноту и в три длинных прыжка опустился на дно оврага. В тот же миг в камышах замелькали огни электрических фонариков.

— Мы ждём тебя, смертный, — прогудел согласный хор голосов.

Десять-пятнадцать особей, отметил я, а должно быть больше. Либо Викентий ошибся в подсчётах, либо не все сюда пришли. Впрочем, на разборки такого уровня главы кланов, как правило, и не приходят. Они же всё ещё думают, что имеют дело лишь с человеком…

Раздался шорох камышей, и на тропу вышел нервно вздрагивающий мужчина с бородой. Да-да, тот самый бородатый.

— Мне приказано, то есть доверено… поручено проводить вас. Не убивайте. Я ничего не хотел, меня заставили, это просто… ничего личного…

Я кивком головы велел ему идти впереди. Он радостно умолк, поклонился и жестом пригласил следовать за собой. Такие не живут долго. Холуёв и свидетелей убирают. Мы шли по тропинке между камышей, электрический свет слепил глаза, злобное шипение и хихиканье раздавались со всех сторон, но я знал, что меня не тронут. Пока не тронут.

Вампиры — древние существа, их традиции передаются от одних другим, от старых молодым, от сильного клана более слабому, и следят за этим очень строго. Ибо, пожалуй, это их единственное культурное наследие, без традиций и обрядов они — никто. Просто человекоподобные животные, неспособные к самовоспроизводству и поедающие людей. Таких зверей уничтожали во все времена…

Один всё-таки не удержался, прыгнув мне на спину к весёлой ярости остальных. Я сделал шаг влево и, выхватив нож, ударил левой рукой назад, клинком вверх. Он сам напоролся на сталь всей грудью и замер, изумлённо щёлкая клыками вхолостую. Я выдернул нож, не сбавляя шага и не оборачиваясь, смешочки стихли…

— Ждите здесь. — Бородатый с поклоном отошёл в сторону.

Я остановился у того самого круга, до которого доходил в прошлый раз. Теперь в центре был врыт ржавый металлический шест, и возле него, связанные спина к спине, сидели наши девушки. На первый взгляд живые и здоровые, только у Сильвии рот был заклеен какой-то лентой и под глазом темнел синяк с её же кулак величиной. Рита, в новом узорчатом сарафане, даже не посмотрела в мою сторону, лишь плечи её на миг вздрогнули, как от удара. Я сунул пистолет за пояс, а нож переложил в правую руку. Присел рядом на корточки, приподнял лицо Сильвии за подбородок и тихо прошептал:

— Не бойся.

В её глазах не было слёз, но она так яростно дёрнула головой и темпераментно замычала, что сразу стало ясно, почему ей заклеили рот. Ругаться юная герцогиня умела не хуже портового грузчика, а у вампиров нервы тоже не железные…

— Это вы? — слабым голосом откликнулась Рита.

— Да. Всё будет хорошо. Я вас развяжу и отведу домой.

— Они… а они… я ничего не могла сделать, я не…

— Всё в порядке. Это вампиры, они всегда так поступают. Это нормально.

За моей спиной раздались шаги. Кто-то выстраивался в круг, нас брали в оцепление, ситуация повторялась почти как в прошлый раз в Будве, за воротами Старого города. Но тогда я отвечал всего за одну жизнь, теперь за две…

— Обернись, смертный!

Я подчёркнуто медленно встал, незаметно сунув рукоять ножа в побелевшие пальцы герцогини.

— Кто ты такой? — грозным голосом вопросил тот самый бородатый интеллигент, который всё это время изображал жалкого слугу вампиров.

Надо же, я в нём ошибся…

— Никогда не видел, чтобы человек управлял вампирами. Интересно, как они такое допустили, Папочка?

— Средним умам не понять, — фыркнул он, и двенадцать вампиров, мужчин и женщин, поддержали его согласным воем. — Но я спросил, кто ты? Только не лги мне!

— Я не умею лгать, но отвечать не обязан.

— Ты убил двух наших братьев в кафе. Потом заставил одного ренегата предать общину, подло сломал шеи двум защитникам и бесчеловечно расстрелял и сжёг остальных. Таких зверств не было со времён мрачного Средневековья, даже Торквемада был менее жесток…

Я не отвечал. Мне нечего было ему сказать и не в чем оправдываться. Понятно, что мужику надо завести толпу, разбудить их ярость, обострить ненависть, чтобы они бросились на меня разом, со всех сторон одновременно, и тогда никто не в силах будет противостоять их клыкам…