Читаем Моцарт полностью

Мне не понравилось, как он пьёт. Человеческая пища вампирам удовольствия не доставляет, то есть они могут её употреблять, но это больше позирование. А вот алкоголь для существ, привыкших к питанию чистой кровью, очень опасен и серьёзнее лупит по голове, чем простых людей. Им просто сносит башню, как фигурально выражаются в этом времени.

Кстати, и время-то не худшее, и общечеловеческие отношения не чрезмерно изменились. Пороки и грехи остались прежними, власть всё так же жирует на шее трудового народа, духовенство лавирует между Богом и реальностью бытия, стражи защищают и обдирают одновременно, люди живут, работают и умирают, дети всё так же рождаются полными надежд, мир остаётся миром. Ну разве что публичные казни здесь давно отменены…

— Девушка, ещё саке, плиз ми!

— Тебе достаточно.

— Моцарт, Моцарт, ну вот чё ты как этот… Ты мне мама или жена? Ну вот и не фиг… отдай саке.

— Обойдёшься. — Я довольно жёстко пресёк его попытку цапнуть бутылку со стола. — Уже седьмой час, солнце клонится к закату, ещё немного, и мы двинем к шакальему оврагу, откуда мне предстоит вытащить двух девушек. Подчёркиваю, живыми! Обеих! «Пятьдесят на пятьдесят», «равный счёт — это не проигрыш», «одну вам, одну нам» — меня не устроит.

— Ты маньяк, зануда, киллер и очень, очень, очень плохой ангел… Но других нет. Может, выпьем хотя бы за это?

Я пододвинул ему чашку зелёного чая. Вик скорчил страдательную мину, но выпил. Потом я попросил его показать мне, где тут туалет, бесцеремонно затащил его с собой и сунул башкой в раковину, открыв холодный кран. Вик булькал, шипел, плевался, вырывался, как сумасшедший. Дай я ему волю, он бы и раковину разбил, и кран узлом завязал.

При всей своей внешней щуплости вампиры превосходят человека в силе и скорости примерно один к двум-трём. Разумеется, все расчёты будут приблизительными, а серьёзными исследованиями на эту тему никто не занимался. Вампирам оно неинтересно, а люди ещё не научились ловить их в научных целях ради изучения. Они иногда убивают кровососов, но, как правило, случайно, и только тогда, когда вампир слишком беспечен или самонадеян. И если первое редкость, то второе встречается повсеместно. Этим можно пользоваться…

— Протрезвел?

— Да, спасибо, тронут вашей заботой, многоуважаемый сэр! Позвольте же мне самому вытереть бумажным полотенцем своё мурло? — с достоинством выпрямился Вик.

Я не возражал. Но этот гад прижал палец к крану, облив меня тонкой струёй ледяной воды! Как я его не убил, знает только Господь Бог…

Короче, к нашему столику мы вернулись мокрые, освежённые, бодрые и полные бешеного энтузиазма. Церемонно допили чай, расплатились картой по счёту и направились к выходу. Вик что-то бурчал по поводу моей изгаженной в мазуте футболки, но купить мне новую за свои деньги не разбежался. На улицу сразу не вышли, и не по причине заходящего солнца.

Просто перед центральным входом красный от волнения батюшка, периодически вытирая пот, яростно доказывал двум стражам-полицейским, что его машину действительно угоняли и ничего ему не пригрезилось, а то, что теперь она здесь, так он без понятия, мало ли чего, может, бесы чудят, а может, и сам нечистый морок наводит…

Ему так же внятно и доступно объясняли, что, если кажется, креститься надо, а ложный вызов — это гражданское правонарушение и что, пока у нас некоторые священники на таких крутых тачках бесов в искушение вводят, у полиции никакого личного состава не хватит, чтоб за каждым нечистым следить. Батюшка охнул и в запале дошёл до того, что обвинил стражей в прямом пособничестве дьяволу! Стражи, закрывая тему, вызвали по рации подкрепление. Но чем всё это закончилось, я не знаю, потому что Вик решил, что с него достаточно, и за руку потащил меня к другому выходу. Жаль, я бы досмотрел…

— Пошли, пошли! Вон та беленькая «шестёрка» так и приглашает нас покататься.

Поскольку мне уже довелось стать соучастником нескольких угонов, моя совесть к этим преступлениям худо-бедно притерпелась. «Семь бед — один ответ», как говорят славяне. Но в этот раз кража не состоялась: как только Викентий открыл переднюю дверцу, из-за киоска выскочил толстый небритый мужчина в растянутой майке и сползающих шортах, обрушив на незадачливого похитителя такой водопад самой непристойной брани, что я зажал уши. У меня богатое воображение, я просто не мог слышать, что он сейчас ему эту…! монтировку в…! засунет, три раза повернёт, пока…! не намотает, а потом…! поставит…! навешает…! при всех, и никакой врач потом эту…! не законопатит!

Быть может, впервые в моей практике встретился самый обычный человек (не рыцарь, не святой, не великий воин), который сумел прогнать вампира, даже не добежав до него. Вик нырнул обратно в торговый центр, вновь утянув меня за собой, а вслед ещё долго доносились прилагательные типа «штопаный», «гнойный» и «недоделанные». Последнее, как я понял, самое безобидное…