Читаем Мосты (ЛП) полностью

– Разумеется, я ревновала! Но с этим я могла справиться. – Может, ее карта была в портфеле.

– Тогда о чем вообще речь? – раздражение в голосе Малдера соответствовало ее собственному.

Бросив попытки открыть неподдающуюся дверь, Скалли вновь резко развернулась к нему лицом.

– О доверии, Малдер. Дружбе. Искренности.

– Разве я лгал тебе?

– Нет, ты просто оставил меня позади.

– Я что?

– Ты думал, что все за пределами того здания были в опасности, но оставил меня в машине снаружи. Я просила тебя довериться мне, я взывала к тебе, к твоему доверию, к тому… что всегда удерживало нас вместе, а ты вел себя так, словно этого не существовало. Словно это не имело никакого значения. Ты не пытался удержать меня. – Черт побери, ее голос дрожал, и она вовсе не собиралась все это на него вываливать, но недостаток сна, страх перед воспоминаниями, не желавшая открываться дверь и…

– Скалли…

– И ты так и не извинился – не сказал, что был неправ или что берешь свои слова назад. Так что мне оставалось только решить, что ты действительно имел все это в виду. Все, что сломило нас.

При виде ошеломленного выражения лица Малдера она ощутила укол сожаления. Она наносила удар десятилетиями накопленных обид, подогретых парой тяжелых лет и полуночным визитом, потрясшим ее до глубины души, что было нечестно, но она не могла остановить этот поток, когда он сам распахнул эти шлюзы.

– Скалли, я выбрал тебя, – твердо заявил Малдер. – Я всегда выбирал тебя.

Она покачала головой, чувствуя, как слезятся на солнце глаза. Она оставила солнечные очки в машине, все дело в этом…

– Нет, Малдер… не выбрал. У тебя не было возможности: Диана умерла. И я снова стала твоим единственным выбором. А потом… ты снова стал обращаться со мной так, словно я была одной на миллион. Когда я играла ту роль, которая была тебе нужна, а больше никого подходящего рядом не оказалось.

И тут он это услышал: тот же спор, что они вели два дня назад. Она заметила точный момент, когда картина сошлась в его голове, и именно это ей было нужно и в то же время это было последнее, чего она хотела. Она выдохнула и понурилась, тогда как он словно заглянул прямо ей в душу.

– Скалли…

– Не надо. – Она вздрогнула и отступила на полшага назад. Она не готова была иметь с этим дело, они не могли это исправить.

Она видела, как он перегруппировался и отрывисто кивнул. Больше фактов, меньше эмоций. Логические дебаты – вот извечный ключ к ее сердцу, и, черт его побери, он отлично знал все ее заскоки и тайные уловки, так что ей никогда не выиграть эту битву.

– Скалли… Скалли, ты права, я не могу без тени сомнения сказать, что случилось бы между мной и Дианой, если бы она осталась в живых, но что я могу сказать, так это то, что я никогда не перестал бы нуждаться в тебе. Доверять тебе. Нуждаться в твоем присутствии в своей жизни.

Скалли фыркнула, потому что все было совсем иначе, что бы он там себе ни вообразил.

– Похоже, тебе изменяет память, – только и ответила она.

Малдер медленно вздохнул.

– Скалли, мы тогда переживали тяжелые времена, и оба пытались понять, что мы собой представляем вместе и по отдельности. Есть ли смысл в нашей работе, и куда мы движемся, чего хотим от будущего. И, да, в то время я порой был так же зол на тебя, как ты на меня. Порой ты отталкивала меня так решительно, что я спрашивал себя, а нравлюсь ли тебе вообще. – Он шагнул ближе к ней, и она не смогла заставить себя отступить. Тон его голоса был интимным, проникающим ей под кожу. – Но я никогда не оставлял тебя. Я никогда бы не выбрал жизнь с ней, которая бы не включала тебя.

– Мы этого не знаем. Ты не совершал этого выбора.

– Разумеется, совершал.

Она покачала головой. Порыв ветра взметнул ее волосы, и они коснулись ее щеки.

– Не совершал. А если бы и совершал, Малдер, то… честно? Ты бы выбрал ее. И если бы Диана каким-то образом появилась здесь сегодня… а мы с тобой… у нас ничего не получилось, верно? Я не хочу погружаться в работу с головой, а она, возможно, захотела бы. Может, она не стала бы ругаться с тобой по поводу того, в каком направлении ты хочешь, чтобы развивался твой квест. Тогда…

– Тогда я был бы рад, что она жива. Я бы пожелал ей всего наилучшего. Я бы уважал ее как агента, даже зная, что ты – нет, и она бы по-прежнему была мне небезразлична, как тебе небезразличны люди из твоего прошлого. Но, Скалли… если ты думаешь, что я мог когда-либо заменить тебя, даже на мгновение, и просто… двинуться дальше… Ты никогда не переставала быть моей второй половиной. Моей Скалли. Той единственной, в ком я буду всегда нуждаться… даже когда я слишком туп, чтобы это понять. Каким я, очевидно, тогда и был. Но я всегда возвращался к тебе.

– Тогда мне так не казалось, – прошептала она капризным, упрямым голосом, чувствуя себя униженной, обиженной и стараясь не обращать внимания на его близость.

– Да, я уже понял. И за это… Скалли… – Малдер наклонился, приподнял ее подбородок двумя пальцами и, подчеркивая каждое слово, как того требовали долгие годы накопившейся обиды, произнес: – Я прошу прощения.