Реакция Чака была такой, словно я попросил его объяснить теорию относительности.

– Я думаю… Джейк, скажи… как ты узнал, что таверне пришел конец?

Я встряхнул его за плечи. Обе бутылки вывалились у него из рук и, упав на землю, разбились вдребезги.

– О господи! – воскликнул Чак. – Мой коньяк!

Я повторил вопрос, держа свое лицо в нескольких дюймах от его лица.

– Комната на выходные… ну да… этот тип хотел мансарду на пятом этаже.

– Где он сейчас? – спросил я.

– Понятия не имею.

Я разыскал капитана Морго у полицейского оцепления.

– Думаю, убийца наверху, в таверне, – сказал я. – Я отправляюсь туда, чтобы это проверить.

– Не сходите с ума! Здание может с минуты на минуту обрушиться!

– Если мне не удастся выбраться, я хочу, чтобы вы знали: в моем доме у озера на кухне лежит труп человека по имени Сэл Скализе. Я убил его сегодня утром после того, как он пытался убить меня. Причину этого можно узнать по голосовым сообщениям, записанным у него на сотовом телефоне, который лежит в запертом ящике письменного стола у меня в кабинете.

Капитан Морго изумленно покачала головой.

– Он также пытался убить мою собаку, а она, возможно, до сих пор жива. Я прошу вас отправить кого-нибудь туда, чтобы ее как можно быстрее отвезли к ветеринару.

У нее в глазах я увидел сомнение.

– Доверьтесь мне, – устало усмехнулся я.

– Я вам верю, Джейк. Я в вас ошибалась, и мне стыдно за это.

Чмокнув ее в щеку, я побежал к боковому входу в здание.

– Черт побери, куда это он? – крикнул мне вслед лейтенант гротонской полиции, но я уже шагнул в открытую дверь.

Глава 27

Как только я вошел в здание, стены судорожно задрожали, что вызвало новый рев толпы на противоположной стороне улицы. Пройдя по истертой ковровой дорожке, лежащей на вздыбившемся полу, я направился прямиком к лестнице за кухней.

Ветер со стоном врывался в выбитые окна на четвертом этаже. Где-то на полпути я заметил еще одну узкую лестницу, примыкающую к печной трубе и идущую наверх. Она вела в темноту мансардного этажа. Включив фонарик, я стал подниматься по ступеням.

Мансарда задыхалась от выброшенных матрасов, сломанной мебели и деревянных ящиков. Под открытыми стропилами рев ветра напоминал дыхание огромного первобытного чудовища. В воздухе вокруг кружились крошки голубиного помета и штукатурка, образуя плотный, кислый на вкус туман.

После Афганистана до сего момента я ни разу не испытывал синдром посттравматического стресса. Но сейчас у меня перед глазами возникли лица бойцов, которых я потерял, жутко изуродованные талибами. В течение нескольких секунд я стоял, не в силах пошевельнуться, стараясь стереть эти образы из своей головы.

Почувствовав, как здание снова поползло, и потеряв равновесие, я ухватился за ручку ближайшей двери. Когда скрежет прекратился, я увидел слабую полоску света, пробивающегося из соседней комнаты.

Рация у меня в кармане затрещала, оживая голосами. Сунув руку, я выключил ее и, достав из подмышечной кобуры пистолет, медленно двинулся вдоль оштукатуренной стены. Наконец я смог заглянуть в открытую дверь.

В дальнем углу на металлическом столе коптила старая керосиновая лампа. Рядом с ней лежал «Кольт» калибра.45, в точности такой же, как и у меня. Перед ним стояла фотография в рамке молодого мужчины.

Я шагнул в комнату.

– Это тебе не понадобится, – сказал Фрэнсис Мэрион Тейлор, бесстрастно глядя в дуло моего пистолета.

Выражение его худого обветренного лица было спокойное, словно он только что насладился вкусным бифштексом и теперь собирается отойти ко сну. Бледно-серые глаза были окружены глубокими морщинами. Я сразу же его узнал.

Это он сидел в баре рядом с Беном, когда четверо ангелочков, вздумавших познакомиться поближе с простым народом, расспрашивали того про Гуадалканал. Он был в той же самой военной куртке с медалью за Вьетнам.

– Значит, ты наконец разыскал меня, майор Кантрелл, – натянуто усмехнулся генерал Тейлор.

Я опустил свой пистолет. В это мгновение с громким скрипом содрогнулась наружная стена под стропилами. Казалось, боксер-профессионал колотит легкую грушу.

– Не знаю, долго ли еще продержится это здание, – продолжал Тейлор. – Тебе лучше убраться отсюда, пока остается такая возможность.

– Я так понимаю, вы не собираетесь уходить вместе со мной.

– Нет.

Я сомневался, что мне удастся заставить его уйти, помимо его воли, поэтому решил потянуть время, если оно у нас вообще оставалось. Здание могло обрушиться в любую минуту.

– Мне нужно было спросить у вас, почему, – сказал я, убирая «Кольт» в кобуру. – Но, кажется, ответ я уже знаю.

– Когда Крейтон погиб, я находился в Боливии, обеспечивая прикрытие группы борьбы с торговлей наркотиками, помогавшей тогдашнему правительству страны. К тому времени как я вернулся домой, его уже похоронили – как в буквальном, так и в переносном смысле. Один из парней из того братства, в которое хотел попасть Крейтон, рассказал в полиции, что тот был подавлен из-за разрыва со своей подругой. Окружной прокурор посчитал это самоубийством и постановил прекратить официальное расследование.

– Кто был этот парень из братства? – спросил я.

– Деннис Уитли.