Читаем Мост мертвеца полностью

Все столы в дежурной комнате были заняты сотрудниками службы безопасности и работниками экстренных служб колледжа, отвечавшими на телефонные звонки с сообщениями о новых напастях. На расставленных вдоль стен раскладушках лежали полицейские в промокшей насквозь форме.

Мне требовалось уединенное место, чтобы просмотреть видеозаписи, и я решил воспользоваться пустующим кабинетом лейтенанта Риттерспоф на втором этаже. В темном помещении чувствовался легкий аромат курительных благовоний. Поставив оборудование на стол, я спустился в дежурную и налил себе большую кружку черного кофе.

Стоя у кофеварки, я отпил глоток ароматной жидкости. Мой рассудок метался, подобно волосатому мамонту в зоопарке Даффилд-Холл. Даже крепкий кофе мало чем мог помочь после того, как я в течение последних двадцати четырех часов израсходовал столько адреналина.

В Афганистане, находясь в ночной засаде, я нередко употреблял амфетамины, однако сейчас у меня не было желания просить у кого-нибудь таблетку. Я обвел взглядом дежурное помещение. Раскладушки у стены показались мне номером люкс в пятизвездочной гостинице. Я налил себе еще одну кружку кофе.

Направляясь на второй этаж, я встретил в коридоре Кена Макриди и попросил его принести в кабинет лейтенанта Риттерспоф видеоматериал, отснятый на месте убийства Уитли.

Когда я подключал записывающую аппаратуру к телевизору, за окном раздался новый оглушительный треск, после чего от грохота содрогнулся пол. Повалился еще один платан, чьи неглубокие корни вырвались из раскисшей от дождя почвы.

Вскоре Кен принес видеодиск. Он уже направился к двери, когда меня внезапно осенила одна мысль, и я отложил соединительные кабели.

– Кен… когда я вчера утром пришел сюда, внизу в помещении для задержанных сидели два подростка, – сказал я. – Проверь по журналу, какие обвинения были им предъявлены.

– Слушаюсь, сэр!

– Думаю, тебе уже пора называть меня просто Джейком.

Просияв, Кен вышел из кабинета.

К счастью, видеокамера оказалась цифровой. Одним из компонентов аппаратуры, лежащей в ящике Сэла, был мини-проигрыватель цифровых видеодисков. Подключив его к телевизору, я вставил диск.

Запись продолжалась всего около трех минут. Вначале были трепещущие кадры, заснятые лысым коротышкой; за нее он смог бы получить кучу денег на одном из кабельных телеканалов, специализирующихся на сенсациях. «Миллионер обезглавлен – развлечение для всей семьи». Здесь был драматичный крупный план трупа Уитли, падающего в бурный поток, а затем мои отчаянные попытки ухватить голову, прежде чем она последовала вниз за остальным телом.

Далее был я, бегущий к машине. Запись резко обрывалась на том месте, где я выхватил видеокамеру из рук оператора. Последние две минуты состояли из сделанной Кеном панорамной съемки небольшой толпы зевак, собравшихся на стоянке.

Я как раз закончил просматривать запись в первый раз, когда Кен вернулся в кабинет.

– Я выяснил про двух подростков, о которых вы спрашивали, – сказал он. – Им были предъявлены обвинения в хулиганстве, вандализме и умышленном причинении вреда частной собственности.

– В журнале указано, что именно они натворили?

Кен кивнул.

– Их схватили с поличным, когда они отверткой царапали машины на стоянке перед административным зданием. Адвокат у них – известный местный проныра. Он пытается добиться снятия обвинений в обмен на возмещение ущерба.

– Когда задержали подростков? – спросил я.

– Если верить журналу, в три часа ночи.

– Сколько им лет?

– Одиннадцать и двенадцать.

Я бы отправился к ним домой и допросил каждого по отдельности, однако на это не было времени. Рассказав Кену про поцарапанные машины, которые я видел на стоянке над обрывом в ночь смерти Уитли, я сказал:

– Свяжись с их родителями и объясни, что мальчишки могут быть свидетелями в деле об убийстве. Передай им, что, если они немедленно привезут своих детей сюда, я постараюсь добиться смягчения обвинений. Когда они приедут, держи их отдельно друг от друга.

– Будет сделано, – сказал Кен.

Перемотав назад запись, сделанную Макриди, я воспроизвел ее снова. К сожалению, зеваки, собравшиеся поглазеть на трагедию, по большей части стояли в тени, вдалеке от света фонарей. В бледных отсветах синей лампы над будкой телефона экстренной связи я разглядел лысого коротышку, владельца видеокамеры, а также двух пузатых бывших выпускников, узнавших меня. Из оставшихся десяти – двенадцати человек примерно половина были женщины. Остальные лица мелькали по экрану размытыми пятнами.

В какой-то момент камера в руках Кена описала более широкую дугу, захватив машины в дальнем конце стоянки. Она не задерживалась на месте, и изображения быстро проносились по экрану. Однако когда я просматривал запись в третий раз, мой взгляд привлекла фигура, освещенная на мгновение на фоне обрамляющих стоянку вечнозеленых деревьев.

На четвертом просмотре я ткнул кнопку паузы, как только началась эта широкая дуга. Непрерывно нажимая кнопки воспроизведения и паузы, я смог рассмотреть отдельные кадры, разделенные долями секунды.