Читаем Мост Её Величества полностью

Я попытался привлечь к себе жену, обнять ее, но Татьяна отстранилась.

— А вот и Джито, — сказала она. — Постарайся сесть в корме. Все, Артур, до вечера.


Посадка народа в подъехавший на эту тихую улицу микроавтобус напоминала спецоперацию. Серый «фольксваген» остановился всего на несколько секунд; тетеньки быстро и без разговоров заныривали в салон через открытый боковой люк. Едва я — вслед за поляком — забрался в «вэн», как водитель тут же тронулся с места.

В разных частях города водитель подобрал еще шестерых; я обратил внимание, что все они ожидали транспорта не возле автобусных остановок, что, казалось, было бы удобней и позволило бы сэкономить время, а в тихих переулках, в глубине городских кварталов.

Около семи утра мы, наконец, выбрались на какое-то большое пригородное шоссе. Здесь — в какой-то момент — я оценил совет, полученный от супруги: «постарайся сесть в корме». Когда мы выехали на трассу, когда наш «фолькс» влился в утренний поток транспорта, катившего на выезд из города, Джито вставил CD диск и включил проигрыватель на полную громкость.


Дорогу до пакгауза я толком не запомнил. В памяти отложилось лишь два обстоятельства: то, что мы перебрались через Итчен не по уже знакомому мне мосту, а по другому, расположенному чуть выше по течению, а также название городка, возле которого мы свернули с трассы — Fareham.

По правде говоря, я все еще не пришел в себя после всего того, что произошло в последние часы. В салоне гремит восточная музыка; меня окружают какие-то незнакомые личности, я вроде как часть этого рабочего коллектива. Какого хрена, спрашивается?! Я ничего этого не хотел, и не планировал; но сама судьба, как мне самому теперь чудилось, схватив за шкирку, тащит меня бог весть куда и зачем.

Все еще не могу поверить, что это не сон, а суровая реальность…


После кольца у Фарэхема мы проехали еще километров пять, после чего сидевший за рулем индус свернул на дорогу, которая привела нас вскоре к серо-голубому строению. Вэн проехал вдоль ребристой стены пакгауза, свернул за угол и сразу остановился — здесь, с торца здания, находится служебный вход.

Все мои спутники быстро покинули микроавтобус; не прошло и минуты, как на площадке возле входа остались только двое: я и Джито.

Индус, голову которого украшает белый тюрбан, глядя на меня, улыбнулся на все тридцать два зуба — так, словно увидел родного брата.

— Hey, Arthur, — громко произнес он, — how are you?

— Thank you…

Я на какие-то мгновения замялся, не зная, как именно к этому типу обращаться: sir (он вроде как мой новый работодатель), или по имени (но у нас не было времени, чтобы познакомиться).

— I'm fine, — выдавил я из себя.

— What are you waiting for? — с той же широкой улыбкой спросил индус. — Do you want to work? We arrived at the scene.

— Don't I need a card?

Джито похлопал себя по карманам длинной, до колен, рубахи.


— Oh shit, I forgot the new card!..

Он спросил, взял ли я с собой карточку Татьяны. Я вытащил из кармана запаянный в пластик пропуск. На лицевой стороне, в левом верхнем углу фото какой-то смуглой женщины с распущенными волосами; справа и ниже указаны данные:

NAME: MARIA TEREZA

SURNAME: MAGDALENE

На обратной стороне магнитолента, а также несколько вытесненных цифр.

Я передал карточку индусу. Тот, мельком взглянув на пропуск, вернул карту мне.

— Not really you look like? — скаля зубы в усмешке, сказал он. — That's okay, Arthur… — Индус вернул карточку мне, — Follow me!..


Мы проследовали в боковой коридор — это было что-то вроде шлюза; здесь установлен турникет, чуть дальше гофрированная сдвижная дверь. Справа от турникета — до него — еще одна дверь; часть стены в этом месте занимает толстое стекло.

Джито показал пальцем на считывающее устройство — мол, продерни карту и проходи. Я сунул магнитный пропуск в прорезь считывателя; турникет тут же открылся. Я направился к двери, но шум за спиной заставил меня застыть.

Из другой — боковой — двери выскочила какая-то девушка в синем комбинезоне, в такого же цвета косынке, повязанной поверх волос.

— Wait! — крикнула она, обращаясь ко мне. — Give me that card!

«Вот и всё… — подумал я. — Моя работа закончилась, так и не начавшись».

Девушка взяла у меня карточку; мельком взглянув на нее, неодобрительно покачала головой.

— Djito, what the fuck?

Сотрудница, в облике которого тоже присутствует что-то восточное, — на половину, или на четверть индийская кровь — уставилась на мужчину в тюрбане.

— How many times can I say that?!

Индус вновь расплылся в улыбке.

— Leila, don't be angry.

— He — man, but card personality — a female!

— Leila, this is the last time, I promise!..

Лейла, или как там ее, вернула мне карту. Индус жестом показал, чтобы я проваливал. В смысле — шел в пакгауз и работал. Девушка направилась к Джито; в коридоре прозвучал ее сердитый голос:

— Djito, it's no joke!

Мой новый работодатель еще раз — вполне недвусмысленно — указал жестом, чтобы я не торчал в коридоре, а шел туда, куда парой минут ранее отправилась привезенная им смена: в служебное помещение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё
Жизнь за жильё

1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Детективы / Крутой детектив / Современная русская и зарубежная проза / Криминальные детективы / Триллеры