Читаем «Моссад» - первые полвека полностью

Члены «Ханокмина» обнаружили и захватили сотни нацистов, в основном эсэсовцев и карателей, виновных в Холокосте. Выявленных и захваченных преступников сначала просто передавали оккупационным властям; многие из них были осуждены и понесли наказание в процессе «денационализации» Германии. Однако осуждение и наказание иногда задерживалось — в условиях военного времени перед оккупационными властями стояло ещё множество других задач. А ещё были просто вопиющие, хотя, возможно, и не предумышленные случаи небрежности оккупационных властей. Так, однажды два старших офицера-эсэсовца были выявлены среди пленных и переданы советской оккупационной администрации, но в комендатуре от них просто отмахнулись: ладно, мол, потом разберемся, когда приедут специальные товарищи, соберем доказательства и так далее — а эти пока пусть погуляют в лагерь, куда они денутся, раз уже в плену. Тогда бойцы «Ханокмина» просто расстреляли на месте отпущенных из комендатуры эсэсовцев. И с тех пор «Карающие ангелы» сами приняли на себя функции суда и применения наказания. Выявленных нацистских преступников «вызывали в комендатуру» по какому-нибудь пустячному вопросу бойцы «Ханокмина» (в форме и со всеми повадками английских офицеров) и провожали до ближайшего укромного места, где оглашали приговор и приводили его в исполнение. Таким образом только за 1945 год было уничтожено свыше тысячи нацистов.

Слухи о «Карающих ангелах» или «Мстителях Израиля» полетели по всей Европе, пересекли океан и даже спустя десятилетия заставляли нацистов искать укромного убежища. Кстати, этим слухам отнюдь не препятствовали распространяться, даже наоборот: и в те, и в последующие годы оперативники всегда старались довести до родственников и друзей казненных причины возмездия. Страх перед карой — сама по себе страшная кара. Очень, очень многим в Германии, например, такое психологическое «лечение» помогло во внутренней денацификации.

Некоторым наиболее известным преступникам удалось скрыться: в частности, Адольфу Эйхману, нацистскому функционеру, осуществлявшему «окончательное решение» еврейского вопроса, который быть может больше всех конкретно позаботился о том, чтобы шесть миллионов евреев были уничтожены наиболее эффективным способом, и доктору Иозефу Менгеле, который проводил жестокие медицинские эксперименты на узниках Освенцима. Их искали и государственные службы (в израильской разведывательном сообществе эту работу координировала Ехудит Нисияху), и энтузиасты типа Шимона Визенталя, венского еврея-архитектора. В «Моссад» было создано специальное подразделение с задачей поиска нацистов, которые пытали и убивали евреев. Возглавил это подразделение Шмуель Толедано. В списке 10 наиболее важных разыскиваемых нацистов, составленном с помощью спецслужб ФРГ, числились доктор Менгеле, заместитель Гитлера Мартин Борман, шеф гестапо Генрих Мюллер и бельгиец Леон де Грель, который служил в штурмовых отрядах «СС». Поиск длился более десятилетия; Харел дал понять своим партнерам в немецких и других сотрудничающих с «Моссад» спецслужбах, что будет признателен за любую информацию о местонахождении Эйхмана и Менгеле. Несколько раз поступали «наводки», в том числе экзотические типа того, что Эйхман обосновался в Кувейте и занят на нефтепромыслах, но все они при проверке оказывались ложными. И только осенью 1957 года в ФРГ генеральный прокурор земли Гессен, еврей Фриц Бауэр, получил сообщение от своего знакомого, слепого еврея Л. Хермана из Буэнос-Айреса о том, что его дочь стала встречаться с неким Николасом Эйхманом — похоже, что сыном нацистского преступника; во всяком случае, Николас хвастался дочери Хермана выдающимися заслугами своего отца перед Рейхом. Бауэр сообщил в Израиль, что располагает достаточно убедительной информацией о том, что Эйхман находится в Аргентине и живет в под чужим именем в Буэнос-Айресе, в районе Оливос, улица Чакабуко, 4261. Харел немедленно направил агентов в Аргентину, и они установили наблюдение за домом. Но из-за неосторожности наблюдателей слежка была обнаружена и семейство Эйхманов скрылось.