Читаем «Моссад» - первые полвека полностью

Вторая серьезная перемена в нем произошла после кровавого вторжения Израиля в Ливан в 1982 году. Когда-то он, как большинство марокканских иммигрантов, был ярым сионистом, поддерживал правый партийный блок «Ликуд» и жесткость политики в отношении арабов, но после агрессии стал активистом левацкой группы, существовавшей вокруг университета Беершебы, и приобрел друзей из числа арабов. «Но даже среди нас, университетских леваков, он был исключением, — вспоминает доктор Зеев Тзахор, политический активист и преподаватель истории университета. — Он производил впечатление человека, перенесшего большую утрату». Университетская газета как-то процитировала призыв Вануну: «Прекратить угнетение арабов!».

«Шин Бет», впрочем, не сочла поведение Вануну несовместимом с работой на секретном объекте. Его рутинная производственная деятельность шла обычным ходом и только в конце 1985 года служба безопасности Димоны предупредила Вануну. Предупреждению Мотти не внял; по мнению ряда журналистов, разрабатывавших «золотую жилу» скандала, выходит, что он после этого едва ли не активизировал свои публичные высказывания. По некоторым версиям, его решили уволить, но чтобы не привлекать внимание к этому инциденту, Вануну не был квалифицирован как «опасный сотрудник» и в ноябре 1985 года его уволили по сокращению штатов вместе со 180 другими работниками. К этому не следует относиться с большим доверием: больше всего это похоже на попытки самооправдания службы безопасности Димоны. Почти наверняка можно предположить, что в длинный список идущих под сокращение Мордехай попал потому, что не был особо ценным работником и безукоризненным с точки зрения поведения и благонадежности, но — не как подозрительный, а уж тем более не как опасный «кадр». Такого бы «вели» и после увольнения.

Вскоре Вануну продал свою квартиру и автомашину и отправился в длительное путешествие. Сначала он отправился в Катманду, тусовался в одной из последних колоний хиппи, даже совершал некоторые обряды буддизма; через некоторое время обратился в советское посольство в Непале с предложением передать информацию. Один из российских авторов, располагающий контактами со службами разведки, цитирует записку, которую якобы оставил в нашем посольстве Вануну: «Я работал в ядерном центре Израиля в Димоне и могу рассказать о том, как Израиль создает ядерное оружие. У меня есть фотографии, сделанные внутри Димоны. Мое имя Мордехай Вануну». Но якобы в посольстве СССР обращение подозрительного молодого человека оставили без внимания и в мае 1986 года он улетел из Непала в Австралию, и после нескольких недель пребывания там сблизился с совсем неожиданными для сефарда кругами — англиканской молодежью; вскоре принял христианство. Настоятель небольшой англиканской церкви в Сиднее преподобный Джон Макнайт вспоминает: «Моуди зашел, осмотрелся, мы разговорились и подружились».

В Сиднее Вануну познакомился с человеком, который, по воспоминаниям, в один из дней обычного визита Вануну красил церковную ограду — это был журналист-стрингер Оскар Герреро, очевидно не слишком перегруженный профессиональной работой. Знакомство переросло в дружбу — и однажды Вануну рассказал Герреро, что вывез из Израиля две фотопленки, которые он тайно отснял в Димоне во время ночных смен. Герреро не поинтересовался, как Вануну удалось пронести фотоаппарат в Димону и вывезти фотопленки из Израиля, зато стал горячо убеждать приятеля продать эту информацию и обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Вануну, по воспоминаниям друзей, кроме денег, волновали и принципы: он считал, что ядерный проект аморален и эту тайну надо раскрыть. По инициативе Герреро (безработный и безденежный Оскар «суетился» не только в Сиднее, он нашел способ раздобыть денег на недешевый полет в Европу и в Испании нашел-таки «нужного» корреспондента), Вануну вступил в переговоры с несколькими изданиями, предлагая им эту сенсацию. Заинтересовалась британская «Санди таймс» и отправила в Сидней для встречи с Вануну своего мастера журналистских расследований, физика Питера Хаунема. Фотоснимки с пленки, проявленной и распечатанной в присутствии Хаунема в обычном городском пункте фотоуслуг, произвели должное впечатление. Ясные, четкие, хорошо подобранные снимки, которые много сказали специалисту, знакомому с технологией производства оружия. Хаунем предложил 50 тыс. долларов за эксклюзивное право на информацию и фотоснимки, в том числе на последующую публикацию книги. Вануну согласился и 11 сентября 1986 года уехал с Хаунемом в Лондон. «Посредника» Герреро, который вроде бы как не вызывал доверия, из сделки исключили (хотя Герреро вдруг опять отыскал необходимые деньги и по собственной инициативе полетел вслед за ними в Лондон).