Читаем «Моссад» - первые полвека полностью

Дело против Полларда вел судья Обри Робинсон. Министр обороны Уайнбергер в своем письме судье Робинсону отмечал: «Мне трудно представить больший ущерб интересам национальной безопасности, чем причиненный обвиняемым». 4 марта 1987 г. Поллард признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению. В Израиле, с участием американского государственного обвинителя Джозефа Дидженова и адвоката госдепартамента Абрахама Софаер, была также проведена проверка утверждения того, что руководители государства не знали о наличии своего шпиона в американской разведке. Руководство этой работой было поручено директору «Шин Бет» Аврахаму Шалому — американцы считали его порядочным человеком. Расследование не отличалось глубиной: были допрошены несколько человек, имевших отношение к работе с Поллардом, но, например, вербовщик Авьем Селла даже не был упомянут. Две комиссии были созданы и в Израиле (от кнессета и кабинета министров). Сопредседателями назначили адвоката Иегуду Ротенстрейха, который выступал в качестве юрисконсульта разведсообщества, и бывшего начальника генштаба Цви Зура, который 20 лет курировал «Лакам», когда во главе этой службы стоял Биньямин Бламберг. Премьер-министр Шимон Перес, министр иностранных дел Ицхак Шамир и министр обороны Ицхак Рабин все обещали сотрудничать с парламентской комиссией Аббы Эбана. Комиссии разошлись в оценке степени осведомленности об операции. Количество и качество поступающего от «Лакам» материала не могли не заметить ни «Моссад», ни новый шеф «Амана» Ехуд Барак. Не могло не возникать вопроса о риске, связанном с этой операцией. Конечно, в системе разведывательных сообществ по возможности никогда не задают таких вопросов в отношении операций, проводимых другой службой. Раскрытие любых деталей нарушает принцип «компартментализации». Но все-таки существует один такой уровень комитет «Вараш», на котором первые лица, облеченные высшим доверием, обмениваются информацией. Это жизненно необходимо для сообщества и для страны. Не известно и вряд ли когда-нибудь вообще будет известно, что знали члены комитета «Вараш», хотя не знать ничего они просто не могли. Очень может быть, что четкого, ясного, обговоренного решения по этой операции не было принято.

Но есть ощущение направленных и координированных действий разведки по отношению к этой операции.

Элементарный логический анализ показывает: надо было операцию «дотянуть». Во-первых, провести с Джеем обязательную для всякого агента подготовку по вопросам конспирации и тактики. Поработать с таким перспективным источником могли и в Вашингтоне. Во-вторых, свести к минимуму вынос документов из штаба ВМС и наладить конспиративную связь, исключив появление агента на конспиративной, легко засвечиваемой квартире. В-третьих, проработать «прикрытие» — внешний контроль, чтобы вовремя выявить наблюдение за ним, наладить подстраховку, исходя из возможностей других разведывательных каналов. И наконец, важнейшее — отработать механизм эвакуации в случае тревоги; для любого агента отрабатывается несколько вариантов, один из которых избирается в зависимости от конкретных обстоятельств. Возможно ли это было и требовало ли особых усилий? Ответ очевиден: конечно возможно — и ничуть не выходит за рамки рутинной практики. И в «Моссаде», и в «Амане» десятки и сотни человек годами занимаются обеспечением безопасного минимума для работы агентов и достигли в этом деле признанных высот. За очень редким исключением, провалы в последние годы происходят не из-за их недоработок, а из-за личных просчетов агентов или серьезных (порой и нетрадиционных) действий контрразведки противника. Могли Хофи и Барак не знать, что «Лакам» не располагает ни силами, ни людьми, ни опытом такой работы, хотя сейчас агентство возглавляет кадровый и удачливый разведчик Рафаил Эйтан? Нет, конечно. Почему же серьезные люди в разведсообществе пошли на неизбежный провал Полларда и связанный с этим серьезный скандал в Израиле и США?