Читаем 'Моссад' - Первые полвека полностью

Новым начальником "Шерут Модиин", военной разведки, был назначен один из заместителей Беери, тридцатилетний полковник Хаим Герцог. При назначении учитывалось, что образованный и энергичный полковник имеет опыт и разведывательной, и контрразведывательной работы - непосредственно перед реорганизацией Шаи он был начальником Шин Бет и, таким образом, предшественником Харела.

Кандидатуру его предложил Рувен Шилой. Тот факт, что Герцог был заместителем Беери, обеспечил преемственность в руководстве службой.

Биографическая справка.

Хаим Герцог родился в 1918 году в Польше. В Палестине вступил в Хагану, работал в составе службы Шаи. В 1947 - 48 гг. возглавлял Службу безопасности. Дважды (1948 - 1950 и 1959 - 1962 годы) руководил военной разведкой. Был военным атташе Израиля в США. С 1975 по 1975 год занимал очень важный пост представителя Израиля при Организации Объединенных наций. В 1983 году избран Президентом Израиля.

Но приход нового человека не означал просто продолжения, пусть с преодолением негативных сторон в стиле предшествующего руководителя, прежнего способа действий. У Герцога были вполне современные идеи и подходы, была небольшая, но как оказалось очень перспективная, команда, а дружба с Рувеном Шилоем, доверенным и очень влиятельным соратником премьера и членом правительства, способствовала реализации усилий Герцога по становлению более современной разведслужбы. Так и получилось: хотя Хаим Герцог, один из самых одаренных и энергичных руководителей, пробыл на посту начальника военной разведки около двух лет (1948 - 1950 гг), но успел оснастить свою службу новой техникой. Это были ещё не современные компьютеры, а счетно-вычислительные машины. Таким образом Хаим Герцог и его молодые энтузиасты, в частности Ювал Нееман, сделали Израиль одним из первых государств, которое стало использовать передовые технологии в сфере военной разведки. Счетно-вычислительные машины (использовалась американская техника и первые израильские разработки) позволили сразу же совершить определенный "прорыв" - расшифровать простые коды, использовавшиеся в то время вооруженными силами Египта, Сирии и других арабских государств; кроме того, они стали существенным подспорьем в работе аналитических служб. Начала в этот период усиленно развиваться и радиоразведка (одна из первых серьезных "обид" американцев была на то, что израильтяне то ли выкрали у них, то ли купили по сходной цене на какой-то из их военных баз передвижной локатор, лучший на то время в мире), а также предпринимались все более активные усилия по установлению партнерских связей со спецслужбами стран Запада, достаточно хорошо представленными на Ближнем Востоке.

Что касается оперативно-агентурной работы, то она, естественно, велась без перерыва и ослабления, и создавались предпосылки для учреждения специального подразделения (в дальнейшем оно называлось "подразделение 131); его появление связывают с именем Беньямина Джибли, но кадровая и техническая основа были заложены про Герцоге.

Комитет "ВАРАШ".

Уже первые месяцы работы показали, что реорганизация Шаи и создание отдельных служб разведки (со специализацией на военную и общую или "политическую"), а также контрразведки и внутренней безопасности была своевременной и правильной. Однако это не исключало, а в известной мере и предполагало, исходя из законов саморазвития, как ненужного параллелизма в работе служб, приводящего к распылению сил и средств, так и определенных перекосов в деятельности самих служб. Играло роль и ведомственное разнообразие: подчинение спецслужб трем разным министерствам (обороны, иностранных и внутренних дел), что приводило как минимум к искаженной информированности политического руководства страны. Следовало, как считал прежде всего сам Р. Шилой, обеспечить более тесное взаимодействие, причем на уровне предельно компетентных профессионалов. Воплощением такого решения стало создание специального координационного органа. Этот представительский, строго засекреченный и в то же время, как показали последующие события, важнейший стратегический орган был образован под председательством Рувена Шилоя и стал называться Комитетом руководителей служб.