Читаем Москва - столица полностью

Собственно в Потешном дворце помещалась церковь с алтарем на выносных, нависающих над улицей арках византийского типа. Над трапезной церкви была возведена кубообразная звонница на четырех пилонах, сохранившаяся и поныне. В 1806 г. дворец подвергся коренной перестройке по проекту И.В. Еготова, переделавшего его под дом коменданта города. Вместе с упразднением церкви были сняты выведенные на крышу главки, а дворец получил псевдоготический декор фасада.

При следующей перестройке в 1874—1875 гг. по проекту архитектора Н.А. Шохина готический декор исчез, но оказались разобранными и великолепные Львиные ворота, находившиеся при въезде в парадный двор, — с тремя висячими арками и подвешенными к ним резными белокаменными масками львов. Н.А. Шохин предложил новый стилизованный декор в духе русского XVII в. — покрытый мелкой декоративной резьбой портал главного входа и разработанные таким же образом наличники окон.

В настоящее время о первоначальном виде дворца можно судить по северному и южному фасадам, причем со стороны последнего сохранилось парадное крыльцо с рундуком на кувшинообразных колонках, ведшее непосредственно на второй этаж, галерея-балкон и резные оконные наличники.

Возникший в результате достроек ансамбль дворцовых церквей привел к изменению и фасадной части Теремного дворца. В 1681 г. церкви были подведены под одну крышу. С восточной стороны Верхоспасского собора выводится на широких пилонах арка и закрытая галерея, по которой мог совершаться крестный ход. Каменных дел подмастерье Осип Старцев проектирует единый карниз с майоликовым фризом. На крыше устанавливается 11 глав, барабаны которых также обильно украшаются цветной майоликой. Рисунки для фриза, украшений барабанов и прорези редких по красоте ажурных крестов глав принадлежали известному резчику старцу Ипполиту. До этого он работал на строительстве монастыря в Новом Иерусалиме, задуманном некогда патриархом Никоном как патриаршая резиденция.

Отношение власти княжеской к власти церковной в различные периоды московской истории складывалось по-разному, и это неизменно находило отражение в строительстве на Кремлевском холме. Для Ивана Калиты особое значение имело то, что митрополит — олицетворение церковной власти на русских землях — решает обосноваться в Москве. Поэтому митрополиты получают для своего двора почетное место у северо-западного угла Успенского собора. В 1354 г. на митрополичьем престоле оказывается и вовсе москвич — Алексей. В 1448 г. Москва полностью обособилась от византийской церкви, и митрополит Иона стал ставленником собора русских епископов. Это событие большого политического значения отмечается сооружением в 1450 г. первых каменных митрополичьих палат. В 1626 г. митрополичьи палаты сгорели. Каждый очередной патриарх возводит на их месте собственные покои, разбирая до основания покои предшественника. Наконец, огромное строительство развертывает Никон. В течение 1653—1656 гг. сооружается занявший часть территории дворца Бориса Годунова Патриарший дом. Его строителями были Давыд Охлебинин, Антипа Константинов, А. Макеев.

Огромный белокаменный куб словно замыкает перспективу Соборной площади. Жилые покои переходят в слитую с ними пятиглавую церковь Двенадцати апостолов, поднятую могучими арками над проездами в былой внутренний служебный двор. Здесь патриархи отправляли повседневную церковную службу все дни, кроме праздников. Внутри дворец состоит из палат и келий, связанных между собой, согласно принятому в древнерусском зодчестве принципу, сенями и внутристенными переходами. Традиционным было и распределение этажей: на первом — служебные помещения, на втором — парадные покои и церковь, на третьем — личные покои патриарха и его маленькая, собственно домовая церковь— Апостола Филиппа.

Почти одинаковой высоты с Успенским собором, увенчанная таким же, как собор, пятиглавием, церковь Двенадцати апостолов (первоначально она была посвящена памяти одного апостола — Филиппа) вызвала сильнейшие нарекания на гордыню Никона и его нескрываемое желание поставить свою власть выше власти царской, за что ему и пришлось в конце концов поплатиться потерей патриаршего престола. Южный, обращенный к Соборной площади фасад церкви решается по аналогии с примыкающим к нему фасадом собственно Патриарших палат. Аркатурный поясок на тонких колонках делит стену на этажи. Северный, в прошлом дворовый, фасад расчленен по высоте простыми тягами. Внутренние стены здания отмечены вертикальными рустованными лопатками. Окна обработаны характерными для XVII в. кокошниками. Советские реставраторы восстановили в их первоначальном виде северное крыльцо и проемы окон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное