Читаем Москва - столица полностью

Простое перечисление московских кружков, в работе которых принимали участие известные писатели, актеры, представители самых различных профессий, свидетельствует о том, насколько широким был круг интересов москвичей и насколько разным было общественное, материальное и социальное положение людей, которых объединяли эти интересы. В здании Исторического музея заседало Общество истории литературы во главе с профессорами М.Н. Сперанским и Н.М. Розановым. Под председательством В.Я. Брюсова действовал литературно-художественный кружок. В гимназии Бесс на Большой Никитской (№ 14) работал литературно-художественный кружок московской молодежи, целью которого было «развивать молодые творческие силы и способствовать данному развитию на почве служения чистому искусству и красоте». Первое литературно-драматическое и музыкальное общество им. А.Н. Островского нашло свой приют в здании казенного реального училища на Садовой-Кудринской (№ 9), и в его работе принимали участие такие звезды русской сцены, как Е.Д. Турчанинова, В.Н. Рыжова, А.А. Яблочкина, С.В. Халютина.

Общество «Московский драматический салон» объединяло М.Н. Ермолову, О.О. Садовскую, О.А. Правдина, А.И. Южина-Сумбатова, известного московского архитектора А.О. Гунста. Тот же беспокойный архитектор А.О. Гунст создал Московскую лигу любителей сценического искусства, целью которой было «развитие и объединение деятельности музыкальных и драматических кружков Москвы и окрестностей». Активную деятельность вели московский кружок любителей сцены и литературы «Родник» и Московский кружок любителей сценического искусства. И тем и другим руководили люди, далекие от искусства, — купцы, офицеры, чиновники.

Не менее широко были представлены в древней столице музыкальные и певческие общества, необычайно разнообразные по своей ориентации. Впервые появляются объединения, занимающиеся исключительно щипковыми инструментами, например, Общество мандолинистов и гитаристов-любителей, кружок гитаристов им. А.П. Соловьева. Наряду с Московским обществом женского хорового пения, Обществом любителей хорового пения и музыки «Лютня», Русским хоровым обществом, которым руководили композитор М.М. Ипполитов-Иванов и его «помощник по светскому пению», будущий знаменитый дирижер Большого театра Н.С. Голованов, большой популярностью пользовались Московское общество квартетного пения «Лидертафель», Общество любителей смешанного хорового пения, общество «Музыка и пение» и особенно основанный М.А. Олениной «Дом песни». Именно «Дом песни» устраивал многочисленные концерты, закрытые исполнительские собрания, совершенно особенные конкурсы — на гармонизацию народных песен и музыкальные переводы, издавал музыкальные произведения.

«Если вы хотите пройти стороной мимо культурной жизни старой столицы, — писал в своих воспоминаниях известный книгоиздатель Владимир Михайлович Саблин, — поверьте, ваша попытка окажется бесплодной. Вы непременно чем-то увлечетесь. Москва так много думает обо всем, что происходит с человеком, так деятельно хочет выразить свое отношение к происходящему. Она — город, который дышит культурой».

ЖИВЫЕ КАРТИНЫ 1917 г.

1917, 2 марта. Император Николай II подписал акт отречения от престола.

1917, 4 марта было опубликовано отречение, 5 марта в «Утре России» появилась наделавшая много шума корреспонденция со станции Дно, где приводилась ставшая исторической фраза царя: «Я люблю цветы!»

1917, 13 марта. В Большом и Малом театрах были осуществлены театральные представления — «живые картины». В Малом театре под звуки «Марсельезы» поднялся занавес. Декорации на сцене изображали лазурное небо с горящим солнцем. Под солнцем — женщина в русском костюме, с разорванными кандалами. Это «Освобожденная Россия», которую изображала А.А. Яблочкина. У ее ног — лейтенант П. Шмидт, вокруг плеяда писателей: Пушкин, Грибоедов, Лермонтов, Гоголь, Некрасов, Достоевский, Толстой, Добролюбов, Чернышевский, Белинский, Писарев. Здесь же «сидит, скрестив руки, Бакунин, стоит Петрашевский, опустив голову, глубокую думу думает Шевченко, в черном платье Перовская, а вокруг них изможденные лица в серых арестантских халатах... Дальше в мундирах Александровских времен — декабристы и среди них княгиня Волконская, княгиня Трубецкая. Дальше — студенты, крестьяне, солдаты, матросы, рабочие, представители всех классов и народностей России... Теперь они победно поют «Марсельезу». Впереди этой живой картины стоит комиссар московских государственных театров князь А.И. Сумбатов. Публика рукоплещет. У многих на глазах слезы».



Последний русский царь Николай II с семьей


1917, 19-20 марта. А.А. Блок - матери. Петроград.

«...Несмотря на тупость, все происшедшее меня радует.— Произошло то, чего никто оценить еще не может, ибо таких масштабов история еще не знала.

Не произойти не могло, случиться могло только в России.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное