Читаем Москва - столица полностью

Невольно возникает вопрос: кем были эти педагоги и обладали ли специальной подготовкой. Оказывается, диплом требовался во всех случаях. Единицы приобретали его в Германии — для старших классов или в Швейцарии и Франции — для младших, где существовала подробно разработанная методика. Но в основном в Москве все выглядело иначе. Учредителем Курсов физического воспитания выступает... артист императорских театров Николай Проклович Петров, сам преподававший гимнастику и «ритмические танцы» в частных женских гимназиях Л.О. Вяземской и Деконской. Первые же в нашем городе Курсы для учительниц гимнастики, «ритмических танцев» и «подвижных игр» основывает Мария Павловна Островцева, состоявшая соответствующим преподавателем в Училище ордена Св. Екатерины и в Женском институте имени императора Александра III.

Мужские учебные заведения придерживались иной ориентации. Предпочтение отдавалось офицерам, которым в принципе разрешалось совмещать обязанности военной службы с работой в гимназиях и реальных училищах. Так, в XI мужской гимназии преподавал Н.А. Вельтищев, штабс-капитан, состоявший в штате Московского артиллерийского склада и к тому же являвшийся старшим помощником начальника Исправительной тюрьмы. Подобное сочетание никого не смущало, а ученики не совсем обычного учителя показывали действительно превосходные результаты в атлетических соревнованиях. И в конной выездке.

Другой штабс-капитан, В.В. Беркут, школьную работу совмещал со штатной должностью воспитателя 3-го Московского Александровского II Кадетского корпуса. Директора гимназий не скрывали: их устраивало развитие в школьниках «офицерского духа, выправки и кодекса чести», по выражению одного из современников.

Речь шла не о муштре. Учитель физической культуры должен был участвовать в формировании личности своих питомцев наряду с педагогами других дисциплин. И в этом отношении очень примечательна фигура работавшего «физкультурником» в реальном училище А.И. Анастасьева и Н.М. Махаева поручика Евгения Васильевича Краснощекова, который был деятельным членом Императорского Военно-исторического общества, Кружка ревнителей памяти Отечественной войны 1812 г. и Общества ознакомления с историческими событиями России.

В Москве именно средние общеобразовательные учебные заведения становятся базой для возникновения спортивных клубов. Спортивные клубы и располагаются в их помещениях, и организуют работу только в вечерние часы — после окончания основных школьных занятий. Так наш город имел четыре «Русских гимнастических общества», носивших одинаковое название «Сокол». Первый «Сокол» находился в здании мужского реального училища на Садовой-Кудринской, 1, Второй — в здании Промышленного училища на Миусской площади, Третий — в здании Комиссаровского технического училища в Благовещенском переулке. Четвертым «Соколом», располагавшимся в городской усадьбе графов Бобринских на Малой Никитской, 12, руководил учитель гимнастики нескольких московских гимназий и реальных училищ Ф.Ф. Шнепп.

Первый «Сокол» располагал собственным катком — на Патриарших прудах и гимнастическими классами. Но независимо от лучшего или худшего оборудования, материальных возможностей, «Соколов» объединяла общая программа — «содействовать физическому и нравственному совершенствованию своих членов, развивая в них путем систематических упражнений физическую силу и ловкость, мужество и сознание единства». Причем это относилось и к старшим по возрасту членам клубов.



Состязание по фигурному катанию в Москве в 1909 г.


В принципе детские клубы не отделялись от взрослых. Считалось естественным, что вчерашний гимназист или реалист продолжает занятия и тренировки. Но и взрослые клубы непременно принимали детей. Причина — то, что в спортивных занятиях видели не развлечение, а форму воспитания.

Москва располагала тремя футбольными объединениями. Это была Московская футбольная лига, Кружок футболистов «Сокольники» и «Озерковская Футбол-Лига». Особенностью «Сокольников» оставалась их связь с семьей знаменитых булочников Филипповых. Один из представителей семьи — Николай Илларионович, владевший 9 булочными в городе, в том числе в собственном доме на углу Малой и Большой Бронных, состоял казначеем Кружка, второй представитель — капитаном команды. «Озерковская Лига», основанная Г.М. Степановым, была самой большой и хорошо организованной. Вне Всероссийского футбольного союза она организовывала междугородние и международные матчи, проводила сезонные — весенние, летние и осенние розыгрыши кубков. Кроме того, футбол входил в программу всех спортивных клубов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное