Читаем Москва - столица полностью

Существовал и еще один, ныне совершенно забытый в своем исконном значении юридический термин для обозначения торговли — «гостьба». Дать товар на комиссию значило дать его «в гостьбу» — так утверждала «Русская правда». Можно было и «зайти в чужие земли гостьбою» — торговлей, как то сделали, например, в 1216 г. новгородцы и «смоляни», которые появились во владениях князя Ярослава Всеволодовича Переяславль-Залесского. Тем более много значили гости в истории Москвы.

Много ли найдется сегодня москвичей (даже из числа грызущих гранит таинственной науки москвоведения), которым что-то скажет это название — Большой Посад? Другое дело, если речь зайдет о Новгороде Великом или Пскове, Ростове Великом или Вологде. Там уходящее в далекое прошлое имя легко обретает материальность, реальные очертания — в отдельных улицах, зданиях, взгорьях и подолах. Обстоятельства истории столицы таковы, что стерлись следы исторической топографии, а вместе с ними и то исконное название, которое принадлежало Китай-городу.

Впрочем, Китай-городом он стал много позже. Сначала между взгорьем Неглинной и берегом Москвы-реки, от кремлевских стен до топкого Васильевского луга тянулся Большой Посад. Потому что не хватало за надежными кремлевскими стенами места всем, кто хотел жить «на Москве». Потому что именно в этом направлении тянулась самая важная для древнего Московского княжества дорога — на Ростов Великий, Суздаль, Владимир. Дорога эта была известна уже в XIII в., о Большом Посаде документы упоминают с начала XIV столетия.

Владимирская дорога начиналась от Тимофеевской проездной башни Кремля, на Васильевском спуске, где ее сменила со временем долго остававшаяся проездной Константино-Еленинская башня.

Выйдя из Кремля, путники поднимались на вершину холма, представлявшего высокий берег Москвы-реки, и по сухому «верху» направлялись к Варваринской (ныне — Славянской) площади.

Приезжих в Москве было много, и преобладавшие среди них гости скоро превратили первую часть дороги в улицу. Здесь выросли дома гостей-сурожан, иначе — выходцев из Крыма, соорудивших рядом свои торговые ряды. Среди них поселился и выходец из Новгорода боярин Кобыла Андрей, родоначальник будущего царственного рода Романовых, память о которых продолжает хранить ставший музеем так называемый Дом бояр Романовых.

По этой дороге прошел в 1380 г. со своим войском великий князь Дмитрий Иванович, направляясь на Куликово поле. А по возвращении с берегов Непрядвы уже Дмитрием Донским заложил в конце образовавшейся улицы благодарственную церковь Всех Святых на Кулишках, которая дала улице ее первое название — Всехсвятская.

По преданию, на берегу быстрой и шумливой речки Рачки, о водах которой напоминают нынешние Чистые пруды, прощались московские воины со своими близкими. И больше не оглядывались. А остававшиеся последними усилиями старались подавить плач — не отбирать сил у уходивших. Сбегала Рачка по нынешнему Большому Ивановскому переулку, текла по Солянке, чтобы дальше свернуть на Васильевский луг, где теперь стоит здание бывшего Воспитательного дома — военной академии. И через луговые травы и камыши добиралась до Москвы-реки.

Здесь же ждали москвички войско, гадая, кому какая выпала судьба: кому суждено вернуться, кому навеки остаться на донских берегах. Каждому воину полагалось зачерпнуть из Рачки воды, ополоснуть руки и лицо — только тогда подходить к родным. Потому и церковь на Кулишках стала так дорога москвичам.

Тем не менее продержалось первое название улицы совсем недолго. Купцы-сурожане решили построить для своего прихода собственную церковь и поручили ее возведение строителю Архангельского собора в Кремле — Алевизу Фрязину Новому. Храм оказался так красив, что тут же в народе название улицы сменилось с Всехсвятской на Варварскую — по имени святой, которой была посвящена церковь.

В XVII в. Варварку почему-то упорно хотели царским указом переименовать сначала в Знаменскую улицу — по существовавшему здесь, на дворе Романовых, одноименному монастырю: его собор и постройки существуют поныне. Потом в Большую Покровскую — по построенной церкви Покрова на Псковской горе. Вслед за крымчаками поселились здесь и выходцы из Пскова. Но в народе прижилась одна Варварка.

Между тем город все больше разрастался, а вместе с ним разрастались и примыкавшие к Варварке торговые ряды. Еще в XVI в., при Иване Грозном, между Хрустальным и Рыбным переулками, а точнее — рядами, располагался гостиный двор, где производились оптовые сделки. При царе Михаиле Федоровиче он был расширен и перестроен, при Алексее Михайловиче — рядом сооружен второй, но достройки не позволяли избежать тесноты и неудобств.