Читаем Москва - столица полностью

В Иоакиманском Церковно-приходском попечительстве состояла церковно-приходская школа и бесплатная библиотека. При церкви Бориса и Глеба, что у Арбатских ворот, содержался лазарет для раненых солдат. Церковь Николая в Столпах, что в Армянском переулке, имела дневной детский приют. Здесь уже речь шла не о наиболее состоятельных москвичах, а о каждом прихожанине, для которого благотворительность становилась неотъемлемой частью повседневной жизни.

Попечительство при церкви Спаса Преображения в Малом Болвановском переулке заявляло о своей обязанности - именно обязанности! — «оказывать помощь живущим в приходе бедным выдачею единовременных и ежемесячных пособий, как деньгами, так и натурою; вообще проявлять различные благотворительные действия, например, устройство бесплатных квартир, устройство приютов, школ для бедных и т.п. в пределах прихода». И это при том, что входили в совет мелкие государственные служащие, околоточный надзиратель, владельцы маленьких, по большей части односемейных домов.

Не просто ждать появления в приемных нуждающихся москвичей и их детей, но идти им навстречу — именно так была организована деятельность Общества борьбы с улицей (было и такое!), Благотворительного общества попечения о беспризорных детях, состоявшего непосредственно при Управлении московского градоначальника, Московского общества патроната над несовершеннолетними, Московского общества покровительства беспризорным, освобождаемым из мест заключения несовершеннолетним, Московского общества ремесленно-земледельческих колоний для освобождаемых из мест заключения несовершеннолетних, Общества попечения о бедных и бесприютных детях города Москвы и ее окрестностей, Общества попечения о неимущих и нуждающихся в защите детях в Москве. Центр последнего находился на Красной площади, в здании Исторического музея, и возглавлял его военный врач Василий Петрович Миртов, санитарный инспектор Московского военного округа.

Отличительная особенность любой формы московской благотворительности — отсутствие штатных служащих. Все ограничивалось одним — двумя делопроизводителями. Остальная работа выполнялась самими благотворителями, и это был их вклад в благое дело. Слова того же доктора Миртова: «У нас не должно быть посредников: мы не хотим и не будем плодить дармоедов и воров». Категорическая форма высказывания явно определялась трудностями военного времени.

Москва всегда была многонациональным городом, но как ни один город России, а может быть, и Европы, она старалась облегчить жизнь тем, кто не принадлежал к коренной национальности. Сегодня это особенно бросается в глаза: все народы бывших стран СНГ имели в старой столице свои землячества, культурные и даже экономические центры, библиотеки, театры, даже детские летние колонии, способствовавшие сохранению знания родного языка.

Общество грузин в Москве под председательством выдающегося актера Малого театра, известного драматурга князя А.И. Сумбатова-Южина «имеет целью заботиться о духовном развитии и материальном благосостоянии московской грузинской колонии».

Московское Латышское общество оказывает своим членам всяческого рода пособия: выдает низкопроцентные и даже беспроцентные ссуды, пожизненные и единовременные пенсии в случае нужды, болезни или смерти члена семьи, обеспечивает приобретение по сниженным ценам лекарств и товаров, получение бесплатных медицинских и юридических советов, занимается образованием детей и особенно сирот. При этом общество располагает собственной библиотекой, читальней, буфетом, устраивает спектакли, концерты, балы, лотереи. Правительством ему предоставлено право открывать, в случае необходимости, детские сады, летние колонии, столовые, потребительские лавки и ссудо-сберегательные кассы.

Тем же кругом возможностей располагает и Литовское вспомогательное общество, которое, кроме того, берет на себя обязанность биржи труда, заботу о состарившихся членах, неспособных к труду, увечных и неизлечимо больных. Возглавлял общество Иван Иванович Валентинович, заведовавший аптекой Морозовской детской больницы.

Московское Эстонское общество имело к тому же общежитие для женщин и занималось преимущественно приезжавшими в Москву и Подмосковье эстонскими сельскохозяйственными рабочими.

Для Общества польских женщин в Москве и общества «Дом польский» главное — культурная пропаганда. В старой столице имелись также Бельгийское общество взаимного вспоможения, сербское общество «Несвинье», Чешский комитет и Русско-чешское общество имени Яна Гуса, Французское общество взаимного вспомоществования, Дамское общество вспомоществования армянкам, учащимся в Москве, «Общество для пособия нуждающимся сибирякам и сибирячкам, учащимся в Москве», аналогичное «землячество уроженцев Донской области, учащихся в столице», пособия учащимся в высших учебных заведениях вологжанам. Работавшие в Москве швейцарцы, главным образом, домашние учительницы и гувернантки, располагали на Малой Ордынке общежитием, где могли жить при перемене места работы.