Так деятельно и успешно занималась Евдокия Дмитриевна мирскими делами, что и этого не простили ей «добрые люди». Поползли по Москве слухи, будто «нечестно» жила великая княгиня в своем вдовстве, будто верности покойному князю не хранила. Да что посторонние люди! «Смутились» даже родные сыновья, пришли к матери за ответом. Тогда княгиня, как повествует историк, раскрыла перед детьми роскошные княжеские одежды и показала им иссохшую, увешанную веригами грудь. По кончине Дмитрия Ивановича втайне приняла Евдокия монашеский обет и свято его соблюдала. Только поставив на ноги самых младших детей, уверившись в царившем в семье мире, отошла от дел, открыто постриглась под именем Ефросиньи. Скончалась княгиня в 1407 г., не дожив до 50 лет.

«...Не слышите ли, господине, бедных моих словес? не смилять (не смягчат ли) ли ти ся моя горкыя слезы? Звери земныя ко ложа своя идуть, и птица небесныя по гнездом летять, ты же, господине, от дому своего не красно отходиши. Кому уподоблюся? остала (потеряла) бо есмь царя; старыя вдовы, тешите (утешайте) мене, молодыя вдовы, поплачите со мною, вдовия бо беда горчее всех людей...»

Церковь не сочла ее ни праведницей, ни угодницей — не потому ли, что слишком много времени отдавала семейным делам, ими одними жила. Исчез и сооруженный княгиней храм. Его не снесли — использовали как подклет для новой Рождественской кремлевской церкви, а там и просто замуровали. Лишь совсем недавно реставраторы сумели отыскать и восстановить этот древнейший и красивейший памятник нашего Кремля. Правда, он по-прежнему остается недоступным для обыкновенных экскурсантов и даже для телесъемок.

МОСКОВСКИЙ СВЯТИТЕЛЬ

«Ночь. Келья в Чудовом монастыре (1603)» — вспоминается одна из лучших трагедий Пушкина — «Борис Годунов». Спящий чернец Гришка Отрепьев. Отец Пимен, размышляющий над летописью. И последние слова будущего Лжедмитрия:

Сегодня это единственное литературное воспоминание о древнейшем монастыре Москвы, сооруженном за 15 лет до Куликовской битвы, в 1365 г., и разрушенном в 1950-х гг.

Все начиналось с основанной митрополитом Алексием каменной церкви Чуда Архангела Михаила в Хонех («Хоны» означают погружение.). Было это событие связано с прозрением ослепшей ордынской царицы Тайдулы, которое произошло по молитве митрополита, специально привезенного в Орду. Золотоордынские ханы вообще относились к русскому православному духовенству достаточно почтительно. Освобождали священнослужителей от всяких даней и пошлин, считая «молебниками» — предстоятелями перед Богом за них самих и их семейства.

Митрополит Алексий исцеляет царицу Тайдулу. Клеймо иконы Дионисия «Алексий митрополит с житием». Начало XVI в.

Во многом из-за святителя Алексия благоволили ко всей русской земле царь Джанибек и его мать, царица Тайдула.

Летописцы запомнили и то необыкновенное обстоятельство, что, когда митрополит Алексий, перед отправлением в Орду, служил в Успенском соборе Кремля молебен, у гроба святого митрополита Петра «се от себя сама загореся свеча». Чудесная свеча тут же была раздроблена, частью роздана свидетелям чуда, частью вместе со святой водой увезена Алексием в Орду. Эта часть свечи горела во время молебна у Тайдулы, когда, окропленная привезенной святой водой, царица прозрела.

Участок кремлевской земли, где митрополит Алексий заложил первую церковь будущего Чудова-Алексеевского-Архангело-Михайловского монастыря, и был подарен ему благодарной Тайдулой.