Читаем Москва полностью

Однажды идет Иосиф Виссарионович по госпиталю и видит на постели худого израненного солдата, который говорит соседу: «Сталин – наша сила!» Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Если Сталин ваша сила – вот он я. Вставай и иди». Встал солдат, взял винтовку и пошел.

VI

Однажды, вернувшись из похода, слезает Иосиф Виссарионович с коня, вытирает шашку о полу шинели. Подбегает к нему Анка-пулеметчица и кричит: «Белого притаранили!» Посмотрел Сталин на нее внимательно, посерьезнел и отвечает: «Ах, Анка, Анка, сколько раз я тебе говорил, что нет такого слова: таранить. Надо уважать великий русский язык».

VII

Иосиф Виссарионович был гигантского роста, он даже как-то стеснялся своих огромных рук. Однажды входит он в комнату, а там сидят Троцкий, Зиновьев и Бухарин, тоже здоровенные мужчины, и подковы гнут. Сталин разорвал подкову на две части и выбросил. Потом посмотрел на них внимательно, посерьезнел и отвечает: «Работой надо силу мерить».

VIII

Однажды работал Иосиф Виссарионович всю ночь и придумывал план разгрома фашистских орд. Приходит он домой, а ему сообщают, что жена умерла. Посмотрел Сталин внимательно на труп жены, посерьезнел и отвечает: «Человек побеждает в великом, а жизнь мстит ему в мелочах».

IX

Однажды приходят к Иосифу Виссарионовичу Троцкий, Зиновьев и Бухарин и говорят: «Тебе пора уходить». Открыл Сталин окно, а там народ кричит: «Сталин! Сталин!» Посмотрел Сталин на них внимательно, посерьезнел и отвечает: «Я ухожу к ним, к народу». И ушел из Кремля.

X

Совсем плохо стало жить народу. Однажды приходят к Иосифу Виссарионовичу представители и говорят: «Вернитесь, мы повесили Троцкого, Зиновьева и Бухарина. Они были неправы». Посмотрел Сталин на них внимательно, посерьезнел и отвечает: «А повесили вы их зря. Как же они теперь узнают, что были неправы?»

XI

Однажды идет Иосиф Виссарионович по передовой. Маршалы, генералы, орденоносцы за ним не поспевают. Подбегает к Сталину солдат и говорит: «Вы под снаряд попасть можете». Посмотрел Сталин на него внимательно, устало улыбнулся и отвечает: «Могу, но не хочу».

XII

Любимой песней Иосифа Виссарионовича была «Вот умру я, умру я». Однажды Радек запел ее в присутствии Сталина. Сталин спрашивает его: «А вы выполнили мое поручение?» – «Нет». Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Право на песню надо заслужить».

XIII

Идет однажды заседание Верховного Совета, обеих палат сразу. Депутаты сидят, знаменитые люди, герои. А Иосиф Виссарионович входит через черный ход. Подбегает к нему Ворошилов и говорит: «Нас же важные дела ждут». Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «А вам повезло. Вас дела ждут. Я вот важного дела сам всю жизнь жду».

XIV

Однажды в присутствии Иосифа Виссарионовича зашел разговор о Пушкине. Буденный сказал: «После Сталина мне стал понятнее Пушкин». Посмотрел Сталин на него внимательно, устало улыбнулся и отвечает: «Но и Сталина без Пушкина не понять».

XV

Однажды, дождливым вечером, идет Иосиф Виссарионович и видит старика, без плаща, насквозь мокрого. Снял Сталин с себя плащ и накинул на старика. Старик спрашивает Сталина: «Эй, товарищ, кем будешь?» Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Если смогу вот так всем людям помочь – человеком буду».

XVI

Однажды привели к Иосифу Виссарионовичу его сына и сказали, что он украл кошелек у бедной женщины. «Ничего, – успокаивает Берия, – мы кошелек уже вернули». Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Кошелек-то вы вернули, но сына мне уже не вернете». И на месте сам расстрелял его.

XVII

Однажды заработался Иосиф Виссарионович в Кремле до поздней ночи. Позвонил он жене и говорит: «Давай, погуляем». Гуляют они, и жена говорит: «Что же ты так себя мучаешь? Отдохнул бы. О детях бы позаботился». Посмотрел Сталин на нее внимательно, посерьезнел и отвечает: «А я о детях и забочусь».

XVIII

Однажды гуляет Иосиф Виссарионович по Красной площади. Подбегает к нему малыш и просит: «Дяденька, почини велосипед». Посмотрел Сталин на него внимательно, устало улыбнулся и починил велосипед. Малыш говорит: «Приходи завтра сюда, я тебя с мамой познакомлю, она у меня добрая». Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Не могу, малыш, помирать мне настала пора». И на следующий день умер.

XIX

Однажды захватили американцы предательским путем огромное множество русского народу. И условие поставили: если не выдадите Сталина, всех перережем. Жданов говорит Иосифу Виссарионовичу: «Не ходите, они вам готовят позорную смерть». Посмотрел Сталин на него внимательно, посерьезнел и отвечает: «Не смерть красит человека, а человек смерть». И на следующий день увезли его в Америку и там умертвили, а народ выпустили.

XX

Однажды прошел слух о смерти Иосифа Виссарионовича. Пришла к нему депутация и обрадовалась, увидев его живым. И говорит: «Мы бы жизнь отдали, только бы вы жили». Посмотрел Сталин на них внимательно, устало улыбнулся и отвечает: «И я вам всю свою жизнь отдаю».

ВЕЛИКОКАМЕННЫЙ МСТИТЕЛЬ

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги