Читаем Москва полностью

Прилетел первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев в Москву, а на Внуковском аэродроме его член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин встречает. Встречает он его и спрашивает: «Что тебя так печалит?» Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев отвечает: «Поспорили мы с Никсоном, Президентом американским, чей хоккей лучше. Да, видать, у них лучше. Все по два метра и профессионалы. А самые главные у них Фил Эспозито – Мистер бронированный танк, Горди Хоу – Мистер большой локоть и Бобби Халл – Мистер страшная пушка. Не можем мы с ними тягаться». Задумался член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин и отвечает: «Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Иди, спи, а я что-нибудь придумаю».

Собрал член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин своих заместителей, помощников и референтов и говорит: «Не привычны мы в хоккей играть, да не гоже, чтобы американец над русским торжествовал». И дал он сроку один день, отыскать добровольцев с американцами биться. В ту же ночь лежал на столе Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР товарища Хрущева список. Вот он: Борис Михайлов – Капитан, Владимир Петров – Комсорг, Валерий Харламов – Кудесник хоккея, Александр Якушев – Великолепный, Владимир Шадрин – Несгибаемый. Вячеслав Старшинов – Ударник пятачка, Борис Майоров – Передовик атаки, Владимир Лутченко – Непроходимый, Александр Гусев – Гвардеец льда, Валерий Васильев – Иван русский, Александр Рагулин – Иван Грозный и Владислав Третьяк – Член ЦК ВЛКСМ. Оставили они все кто учебу в высшем учебном заведении, кто родной завод, кто колхоз или совхоз, попрощались с женами, поцеловали малых детишек и улетели в Америку.

Прилетели советские хоккеисты в стан врага. Выходят на площадку. А американцев человек 50, все громадные, шлемы сверкают, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: «Эй, русские, проигрывать приехали?» А наши отвечают: «Побеждают не словами, а делами». Говорят американцы: «Наши дела в наших клюшках». А советские отвечают: «Наши дела в наших сердцах». И начался матч. Наши каждый 5–6 врагов обыгрывает и шайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше всех Фил Эспозито – Мистер бронированный танк старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают. 6 советских хоккеистов унесли с поля. Но победа осталась за нами 10:0. Счет по периодам: первый период – 5:0, второй период – 3:0, третий период – 2:0. Шайбы забросили: Александр Якушев – Великолепный (4), Валерий Харламов – Кудесник хоккея (3), Вячеслав Старшинов – Ударник пятачка (2), Владимир Петров – Комсорг (1). А сколько шайб еще судьи не засчитали.

Вернулись наши хоккеисты в отель, а Борис Михайлов – Капитан, Владимир Шадрин – Несгибаемый, Александр Гусев – Гвардеец льда и Борис Михайлов – Передовик атаки, не приходя в себя, скончались. Валерий же Харламов – Кудесник хоккея и Владимир Лутченко – Непроходимый с тяжелыми ранениями лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались на собрание. А в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: «Эй, советские, завтра мы вам покажем!» Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин и говорит: «Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Завтра надо выиграть». И постановили, что каждый будет играть за себя и за погибших товарищей.

Вышли на второй матч. Американцев человек 50, все громадные, шлемы блестят, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: «Эй, русские, проигрывать приехали?» А наши отвечают: «Побеждают не словами, а делами». Говорят американцы: «Наши дела в наших клюшках». А советские отвечают: «Наши дела в наших сердцах». И начался матч. Наши каждый 7–8 врагов обыгрывает и шайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше всех Горди Хоу – Мистер большой локоть старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают. 6 советских хоккеистов унесли с поля. Но победа осталась за нами 8:3. Счет по периодам: первый период – 3:0, второй период – 2:1, третий период – 3:2. Шайбы забросили: Александр Якушев – Великолепный (4), Валерий Харламов – Кудесник хоккея (3), Вячеслав Старшинов – Ударник пятачка (1). А сколько шайб еще судьи не засчитали.

Вернулись наши хоккеисты в отель, а Владимир Петров – Комсорг, Вячеслав Старшинов – Ударник пятачка, Владимир Лутченко – Непроходимый, Валерий Васильев – Иван русский, не приходя в себя, скончались. Александр же Якушев – Великолепный и Александр Рагулин – Иван Грозный с тяжелыми травмами лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались на собрание, а в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: «Эй, советские, завтра мы вам покажем!» Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин и говорит: «Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Завтра надо выиграть». И постановили, что каждый будет играть за себя и за погибших товарищей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги