Читаем Москва полностью

Москва

ТОЛИК КАБАКОВ: Да, да, вы правы, абсолютно правы, а кто это меня спрашивает?

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ СТАЛИН: Я, я, тебя, падлэца, спрашиваю!

ФРАЕР КАБАКОВ: А я что? Я ничего, я вот только…

ХАРМС: Эй, вы, гении, не одни здесь.

ЦИТАТА ИЗ ХАРМСА: У Пушкина было три сына и все идиоты, что скажешь, Чапаев?

ЧАПАЕВ: Да чего говорить, блядь, они даже за столом, ебеныть, сидеть не умели, что скажешь, Шлюхер?

ШЛЮХЕР: Да вот, блядь, умора, ебись они в рот, один раз рубанешь – они, суки, разом все и падают, что скажешь, Щуначарский?

ЩУНАЧАРСКИЙ: Хули говорить-то. Первого для простоты звали Ы, второго – Э, третьего – Ю.

Ы: ы-ы-ы-ы

Э: э-э-э-э

Ю: ю-ю-ю-ю

Я: вот видите.

Девяносто третья азбука(напримитивнейшая)

1998

Предуведомление

Это даже и не азбука. Вернее, даже только исключительно азбука, и ничего-то больше. То есть, вернее, конечно, не азбука в общепринятом литературно-дидактическом смысле. Она просто пробегание по буквам. Ну, пробегание, конечно, несколько специфичное, но не настолько неординарное, чтобы поражать, отталкивать, или, скажем, привлекать. Это просто так. Так это и надо принимать. Или не принимать.

Аааааа. аа Бвгд Ееееееее Жз Ииииииии Клмн Оооооооо Прст Уууууууу Фхцчшщ Ыыыыыыыы Ээээээээ Юююююююю Яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя

Девяносто четвертая азбука(памяти и посыланий)

1998

Предуведомление

Есть наука расставаний. Есть азбука воспоминаний. Собственно, столь распространенные сейчас разного рода воспоминания и мемуары при всем их разнообразии строятся по нижеприводимой азбучной и содержательной схеме. Собственно, всякое воспоминание есть ячейка в последовательности событий, либо посылание в некую нишу огромного пространства разработанной, темперированной памяти с определенным (в данном случае) буквенным индексом, зачастую иллюзорно принимающим вид инициалов как бы воспоминаемого персонажа.

памяти А.А

Пошла ты на хуй!

памяти Б.Б

Пошел ты на хуй!

памяти В.В. и Г.Г

Пошли вы на хуй!

памяти У.У

(трудно припоминаю, кто это, но тоже, тоже пошел на хуй!)

памяти Ж.Ж

О, Господи, сколько можно! но тоже – на хуй! на хуй!

памяти Е.Е

Ну и что? Ну и помню! Ну и пошла ты на хуй!

памяти Н.О

Стой! Стой! Запамятовал, посылал я тебя на хуй или нет?! Тогда на всякий случай еще раз посылаю

памяти П.Р. и С.Т

Друзья мои! Где же вы?! Ах да, я же послал вас на хуй!

памяти Э.Ю

Это я! Помнишь, послал тебя на хуй? Не помнишь? Ну, тогда посылаю снова!

памяти Ч.Ш

Я устал уже посылать вас всех на хуй! Но все равно, все равно, напрягая последние силы, и тебя посылаю на хуй!

памяти Ф.Ф

И не помню! И не знаю! И не хочу помнить и знать! И не хочу, а придется послать на хуй!

памяти К.К

Что, думаешь, не пошлю тебя на хуй?

памяти Л.М

Да ведь ты же сама все понимаешь и идешь на хуй!

памяти Х.Ц

Не надо! Вот этого вот не надо!

Не надо посылать меня на хуй!

Это ведь я тебя послал на хуй!

памяти Я

Где-то я встречал это! Постой, не там ли, куда я посылала всех, т. е. в области трансгрессивного принятия посылания на хуй?

Я: Да, да, там

Девяносто девятая азбука

1998

Предуведомление

Странно, но столь лежащая на поверхности идея – наложить на позиции русского алфавита имена или фамилии великих людей русской истории и культуры, не приходила мне в голову. Но если воспринять глубоко серьезно и промыслительно не только временные позиции и значения букв алфавита, но временную последовательность овладения всеми глубинами и нюансами алфавита, явленного мне, медиатору и специально избранному их транслятору, т. е. поняв и смысл, и процесс его раскрытия-явления в мир как глубоко предумысленные, можно просто и естественно оценить эту азбуку. Значит, к явлению имен русской культуры в столь симптоматичной азбуке под номером 99, т. е. предпоследней в назначенном количестве 100, нужно было пройти путь приуготовления в долгих 98 предыдущих.

Перейти на страницу: