Читаем Москва полностью

Художники: Володя Кербель, Володя Табакмахер, Игорь Арефьев, Володя Моргунов, Люся Сошинская, Юрий Дышленко, Федор Васильевич Семенов-Амурский, Петя Ермоленко – вот так вот! Пурыгин еще, Жилинская еще, наверняка, еще кто-то! ах, да – Буданов и Лазутин! кто-то еще, наверное, уж сразу и не припомнить

Литераторы и музыканты: Володя Полетаев, Евгений Харитонов, Кормер, Венедикт Ерофеев, Нина Искренко, кто еще? – ах, да Величанский, Сопровский, Карабчиевский! кто еще? – Арсений Тарковский – я знал старика немного! умер Курехин, Цой и Башлачев, Костя Сергиенко умер тоже, Губанов, Бродского видел, а он уже после умер! наверняка еще кто-то еще, кого сразу и не припомню, уж извините! но не припомнить, но все равно они здесь, здесь! они умерли!

И просто милые, приятные друзья, законно умершие, как и все другие – Володя Фельдман, Леня Березин, Саша Якубовский, Котик-Коля – сын моих дальних родственников, умерший в своем младенчестве! да и мои, не поминаемые здесь близкие родственники, и многие-многие-многие старые и пожилые, известные мне, жившие по соседству ли, встреченные ли, поминаемые ли в разговорах с другими, люди, которым подступил срок умирать раньше, чем мне – вот и умерли, что уж тут тревожить их неуместными поминаниями

Смещения

1997

Предуведомление

Конечно, предлагаемая нами система, практика, технология смещения некоего, условно логически вычленимого и определяемого объекта по какой-то условной шкале или вектору и попадание его в зону другого сходного объекта, наложение на него, но без утери начальной позиции, а также следа, траверса и суммированная общность (в нашем случае могущая быть названной историей) – все это вряд ли может охватить и осмыслить такое сложное и неоднозначное явление, как русская литература. Но с чего-то надо начинать, господа!

Тем более, что более-менее сходные опыты в сфере, правда, построения геометрически-пространственных многомерных объектов привели к созданию вполне корректной и перспективной теории фракталов.

* * *

Берем, к примеру, Гоголя

* * *

По какой-либо принятой закономерности сдвинем Гоголя на один шаг вдоль какой-либо назначенной оси и попадаем в зону Достоевского, т. е. получаем пару Гоголь + Достоевский, т. е. ГД

* * *

В той же закономерности сдвинем ГД на тот же шаг и войдем в зону Толстого, но получим (помня о неуничтожимости и постоянном присутствии начальных объектов как в преображенном, так и своем первоначальном виде в конечном результате) ГД + ГД + Т = ГДГДТ

* * *

Опять сдвинем все это и выйдем в зону… в зону… в зону – а сразу Чехова, Бунина, Лескова, Андреева и получим ГДГДТГДГДТЧБЛА или, преобразовав: (ГД х 2 + Т) х 2 + ЧБЛА

* * *

Снова сдвигаем в соответствии с принятыми правилами и получаем ((ГД х 2 + Т) х 2 + ЧБЛА) х 2 + ППЗЗВДШБ, что значит, что мы сдвинулись в зону Пильняка, Платонова, Замятина, Зощенко, Вагинова, Добычина, Шолохова, Булгакова

* * *

Надо заметить, что сдвигаясь в этом же направлении на тот же шаг, мы не оказываемся в зоне ЕЕБСП, по не объясненной пока причине, так что формула приобретает такое выражение:

((ГД х 2 + Т) х 2 + ЧБЛА) х 2 + ППЗЗВДШБ + ЕЕБСП

ЕЕБСП – это Ерофеев, Ерофеев, Битов, Сорокин, Попов

* * *

Однако же имея в запасе другой ряд, чуть смещенный кверху, следуя тому же шагу, мы имеем в запасе ПЛНТБББХМЕЦАМХХЗВ, т. е. мы имеем Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Тютчева, Баратынского, Блока, Белого, Хлебникова, Маяковского, Есенина, Цветаеву, Ахматову, Мандельштама, Ходасевича, Хармса, Заболоцкого, Введенского и после серии операций получаем: (ПГЛД х 2 + ТН) х 2 + ЧТББЛБАБ) х 2 + ПХПМЗЕЗЦВАДМШХБХЗВ ++ ЕБЕАБРСППК т. е. сдвинутое еще и в зону Бродского, Айги, Рубинштейна, Пригова, Кибирова – это и есть почти полная, окончательная и чистая формула русской литературы на нынешний день

Номинация в узком смысле

1999

Предуведомление

Как ясно всякому понимающему, здесь речь идет, конечно же, о тайных магических именах, но не общих и общеупотребительных, а узких, почти, если можно так выразиться, о специфической сфере магии и запредельного, в профессиональном смысле. Т. е. называние этих имен приводит к специфическому частичному содроганию предмета – носителя данного тайного имени. Содрогание это почти незаметно со стороны и имеет значение в некоторых, почти научно узких, подсчетах, классификациях, стратификациях и взаимодействиях. Ну, конечно, все это нужно понимать соответствующим, а не прямым способом и образом.

* * *

Как можно назвать Россию в узком смысле, не вникая в ненужные подробности? – жизнь перед лицом самовоплощения, т. е. ЖПЛС

* * *

Как назвать человека в узком смысле, не ограничивая его потенциалитета? – исчезающий заяц в объятьях звериности, т. е. ИЗОЗ

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги