Читаем Москва полностью

Граждане!

Глядишь из окна на дикие степи монгольские и понимаешь их, монголов!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ребенок издали следит за нами и только потом подходит – какая же страшная сила в нас накопилась!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Как все-таки прекрасна осень подмосковная – в ней вся Русь, и все за пределами ее тоже!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кому любовь зло принесла? – просто она не достучалась до него, а он на нее свои неудачи списывает!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Приходит друг к вам, и вы уже все неприятности позабыли – краткий миг, но зато какой интенсивный!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Кто хочет судить нас по делам нашим – пусть свои сначала предъявит, вот так!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Журавли кличут тебя с собой – но ты лишь киваешь им головой, в идее соглашаясь с ними, другим жизненным путем подтверждая то же самое!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Где граница между своим и чужим? – она прикосновением сердца проверяется!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Я не укоряю вас, но умоляю: любите друг друга! – это малость! прочей грандиозностью ххххх уж и не отягощаю вас – сам справляюсь!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ребенок смотрит доверчиво нам в глаза – обманем ли?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ладно бы другие, а то сами уж себе доверять не можем – это не мелочь уже!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Какие ххххх ххххх попятятся, и как ххххх ххххх ххххх, условно говоря!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Если не мы – то кто же? не они же? – а если они – то что же мы станем делать-то при них!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Все-таки дом наш – это наше!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Выходишь во двор, а навстречу тебе японец со львом идет – это величие мира персонифицированное тебе, заслужившему, явилось!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Отчего это слезы стоят у порога глаз и от счастья этого в вечность не отпускают?!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Что-то невиданное в воздухе чувствуется! – свершится ли? – как захотим – так и будет!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Ладно уж, идите! Сам сделаю! Ладно уж, идите!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Птица глядит на нас недоверчиво – а что ей доверять нам!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Чем отблагодарим друга нашего – разве что воскликнув: Друг наш!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Какие мелочи вокруг – но как вдруг вылепится из них такое огромное, что пожалеешь – вот недосмотрел, пока мелочью были!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Им все кажется, что мы ничего не знаем, а мы просто знать не хотим, да!

Дмитрий Алексаныч

Граждане!

Осмотритесь вокруг – нету ни малейшего признака нашего преимущества – это непросто понять!

Дмитрий Алексаныч
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги