Читаем Москва, 1941 полностью

За отсутствие боевого опыта приходилось платить слишком высокую цену. Кроме того, многие бойцы были одеты в черные флотские шинели и сильно выделялись на белом снегу, становясь хорошей мишенью. «При наступлении на Белый Раст рота автоматчиков потеряла до 50 % своего состава вследствие того, что, поверив ложным слухам соседей, не выставив разведки, маршем въехала в Белый Раст, где была встречена и окружена противником. Потеряла два 120 мм миномета и танк “КВ”». С вооружением также были проблемы, еще на 4 декабря – на вооружении состояло 30–40 % штатного количества станковых пулеметов с некомплектными частями, из-за чего в бою пулеметы не использовались.


Контрнаступление под Москвой.


Заместитель начальника Генерального морского штаба контр-адмирал Алафузов в докладе наркому ВМФ Кузнецову об участии морских бригад в битве под Москвой так характеризовал проблемы первых дней боев: «Личный состав морских бригад, не считаясь с огнем и местностью, шел в атаку во весь рост, пренебрегая маскировкой, перебежками и переползанием, почему имел большие потери; каждый хотел быть впереди – пулеметчики и минометчики шли вместе со стрелковыми подразделениями, благодаря чему прекращалось воздействие огнем на противника; командиры шли впереди своих подразделений, зачастую снижая роль командира до роли бойца».

Отсутствие опыта боевых действий и недостаток в вооружении мешали продвижению вперед. В течение дня 5 декабря бригада продолжила атаковать Белый Раст, где встретила упорное сопротивление, что вынудило ее перейти даже к обороне по линии Кузяево, Саморядово, станция Луговая. Только в 6 утра 6 декабря удалось овладеть Кузяевом. Появились первые трофеи – 240 военных топографических карт и патефон.

7 декабря вместе с 24-й танковой бригадой морякам удалось выбить противника из Белого Раста. При этом немецкие войска вывезли 8 орудий, 12 бричек и вывели около батальона пехоты – они покинули населенный пункт достаточно организованно и продолжили отходить в северо-западном направлении.

В этом бою бригада потеряла убитыми 476 и ранеными 230 человек.

Ее действия помогли 8-й гвардейской стрелковой дивизии переломить ход боевых действий у станции Крюково (на территории нынешнего Зеленограда) и, отбросив противника, перейти в долгожданное контрнаступление. Занимавшие станцию Крюково немцы, «уходя, всем пожали руки (кого ограбили!) и заявили: “Ну, рус, сейчас уходим, весной опять придем”».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Воздушная битва за город на Неве
Воздушная битва за город на Неве

Начало войны ленинградцы, как и большинство жителей Советского Союза, встретили «мирно». Граница проходила далеко на юго-западе, от Финляндии теперь надежно защищал непроходимый Карельский перешеек, а с моря – мощный Краснознаменный Балтийский флот. Да и вообще, война, если она и могла начаться, должна была вестись на территории врага и уж точно не у стен родного города. Так обещал Сталин, так пелось в довоенных песнях, так писали газеты в июне сорок первого. Однако в действительности уже через два месяца Ленинград, неожиданно для жителей, большинство из которых даже не собирались эвакуироваться в глубь страны, стал прифронтовым городом. В начале сентября немецкие танки уже стояли на Неве. Но Гитлер не планировал брать «большевистскую твердыню» штурмом. Он принял коварное решение отрезать его от путей снабжения и уморить голодом. А потом, когда его план не осуществился, фюрер хотел заставить ленинградцев капитулировать с помощью террористических авиаударов.В книге на основе многочисленных отечественных и немецких архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников подробно показан ход воздушной войны в небе Ленинграда, над Ладогой, Тихвином, Кронштадтом и их окрестностями. Рапорты немецких летчиков свидетельствуют о том, как они не целясь, наугад сбрасывали бомбы на жилые кварталы. Авторы объясняют, почему германская авиация так и не смогла добиться капитуляции города и перерезать Дорогу жизни – важнейшую коммуникацию, проходившую через Ладожское озеро. И действительно ли противовоздушная оборона Ленинграда была одной из самых мощных в стране, а сталинские соколы самоотверженно защищали родное небо.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы