Читаем Москит (том I) полностью

И это было просто замечательно. Хоть по особняку и лупили сразу два крупнокалиберных пулемёта и во все стороны летели обломки кирпича, но засевшие внутри стрелки продолжали огрызаться, подавить их сопротивление никак не получалось. Более того — запущенная штурмовиками атакующая конструкция взорвалась ворохом помех ещё на подлёте к дому, не причинив укрывшимся там людям никакого вреда. Диверсантов прикрывал оператор, и этот оператор, судя по всё более явственно проявлявшейся энергетической аномалии, прямо сейчас стремительно набирал потенциал!

— Линь, не спи!

Удержание себя в трансе требовало всё большей сосредоточенности, но отмашку я не пропустил и без промедления притопил педаль газа. Вездеход дёрнулся и задом выкатился из-за курятника; нам стал виден огород и задний двор особняка, который кроме как отсюда и не просматривался вовсе.

Тотчас загрохотала спаренная пулемётная установка, и длинная очередь скосила мужика в воротах каретного сарая, а миг спустя Городец отправил в одно из окон молнию. Та разлетелись искрами, вторая и третья тоже погасли, и только четвёртая сумела преодолеть защитный экран. В доме вспыхнуло электрическое сияние, следом мигнуло снова и снова, словно цепь разрядов пробежалась от человека к человеку, и сразу, повинуясь внезапному проблеску ясновидения, я переключил передачу и вновь загнал вездеход за курятник.

Едва ощутимое искажение энергетического фона обернулось волной теплового излучения, та прокатилась по огороду, вмиг спалила метнувшегося к дому с гранатой в руке бойца, выжгла грядки и запекла землю, ударила в курятник настоящим цунами и расплескалась, охватив его с двух сторон. Принявшая на себя основной удар постройка вспыхнула как спичка, забор и пара яблонь, которым досталось чуть меньше, тоже загорелись и обдали нас жаром. Будто в раскалённой печи очутились!

Георгий Иванович сотворил воздушную завесу, но только лишь стало легче дышать — сложился внутрь объятый пламенем курятник. Взвились искры, опало пламя, мы опять очутились на всеобщем обозрении, и сразу загрохотал пулемёт на турели. Ударил и я: рывком повысил давление внутри дома, ощутил противодействие и вывалился из резонанса, но энергии не пожалел, и — ухнуло!

Воздействие, равное по силе детонации пяти килограммов тротила, вынесло торцевую стену, только кирпичные обломки, щепки и пыль во все стороны полетели! Следом обрушился ближний к нам угол, и внутрь ударили автоматы, полетели гранаты и шаровые молнии.

В ответ уже не стреляли, но я в любом случае предпочёл не рисковать и направил вездеход к пролому в заборе, вывернул в переулок и сразу остановился, с наслаждением хватанув ртом воздуха, пусть пыльного и дымного, зато не опалявшего жаром носоглотку и лёгкие. Парочка штурмовиков в перепачканной кровью и помоями одежде немедленно вытянула из машины Василя и уложила его в канаву, а дальше вновь взбрыкнулся помехами энергетический фон.

Из развалин особняка вырвался новый шквал тепловой энергии, этот оказался не чета прежнему и был куда хуже сфокусирован, но даже так надворные постройки вспыхнули в один миг. А следом под прикрытием дыма и чада рванул наутёк сам оператор. Смазанным силуэтом мелькнула над забором его фигура, и сразу загрохотала спаренная зенитная установка второго вездехода, подобравшегося к особняку напрямик через соседние участки; только клочья мяса полетели. Всё, отбегался!

В разгромленном доме начал заниматься пожар, но штурмовики быстро погасили пламя, а вот с зачисткой спешить не стали, принялись менять магазины и восполнять растраченный во время боя потенциал. Прикатил второй грузовик, подтянулись опера, и я прикоснулся к щеке и нащупал уже подсохшую царапину, оставленную осколком разлетевшегося ветрового стекла, тогда-то немного в стороне от нас и взмыла над крышами домов красная ракета!

Ох, как нехорошо…

— Туда! — немедленно приказал Городец. — Давай!

Я направил вездеход по переулку, и Андрей развернул пулемётную установку, на всякий случай взяв на прицел развалины особняка, а когда тот остался позади, начал менять короб с лентой на новый. Мы выскочили из проезда между глухими заборами на дорогу, повернули и под завывание мотора покатили к перекрёстку. Там Георгий Иванович заметил промчавшийся по соседней улочке мотоцикл разведвзвода и крикнул:

— За ним!

Я без промедления притопил педаль газа, на следующем пересечении улиц повернул, рассчитывая нагнать бойцов разведвзвода и больше уже от них не отставать, но карты спутал поваливший из-под капота пар. Когда дотянули до перекрёстка, мотоцикл давно умчался прочь, а вездеход окончательно потерял ход.

Я выскочил из-за руля, обежал автомобиль и обнаружил, что движок принял на себя с пяток пуль — ко всему прочему оказался пробит радиатор, вот остатки воды и закипели.

— Отъездились! — сообщил я Городцу.

Тот ругнулся в голос и зажмурился, но связаться с подавшим сигнал тревоги зоопатом не сумел, завертел головой по сторонам, потом спросил:

— Что скажешь? Куда нам теперь?