Читаем Москит (том I) полностью

Потенциал после выхода из резонанса я удерживал более чем просто солидный, а потому даже с предельным заземлением ощущал присутствие других операторов необычайно чётко. Так что закрыл глаза, отошёл на десяток шагов от Георгия Ивановича и попытался уловить присутствие энергетических аномалий. Попутно сузил сектор своего внимания, начал поворачиваться по часовой стрелке и что-то такое вроде бы даже ощутил.

— Туда! — указал я на проход между двумя заборами.

Городец оценивающе глянул на пулемётчика и скомандовал:

— Жди в машине!

— Есть! — хрипло выдохнул Андрей, рукав гимнастёрки которого пропитался кровью, а сравнявшееся цветом с простоквашей лицо покрыла испарина.

Я кинул на сиденье фляжку с водой и побежал за Георгием Ивановичем, а когда тот вытянул из кобуры пистолет, незамедлительно последовал его примеру.

Стало самую малость спокойней.

Участки, вдоль заборов которых мы спешили, оказались крайними, задами они выходили на пустырь. По высокой траве через него тянулись две накатанные колеи, дальше обнаружилась неширокая речушка с покосившимся мостком и плоскодонкой на песчаном берегу. Вот к ней-то и шагал кряжистый мужичок в подпоясанной ремнём рубахе, свободного кроя штанах и яловых сапогах.

— Стоять! — рявкнул Городец и даже пальнул для острастки в воздух. — Стоять, кому сказано!

Лысоватый дядька опасным мне отнюдь не показался; он не создавал ни малейших искажений энергетического фона, ещё и замер после выстрела как вкопанный с широко разведёнными руками, даже обернуться побоялся.

Я завертел головой по сторонам, а когда под сапогом влажно чавкнула грязь, оглянулся и обнаружил, что вляпался в нечто бурое, натёкшее в колею из травы. Шагнул туда, повёл ногой и в первый момент даже не понял, что именно лежит среди высокой осоки. Больше всего это походило на вывернутую наизнанку собаку.

Вывернутой наизнанку собакой это и оказалось. Вот же и ошейник…

Пёс зоопата!

Пусть и насмотрелся за последний год всякого, меня скрутил приступ рвоты, поэтому и упустил момент, когда дядька неуловимым движением развернулся и хлопнул в ладоши. От этого негромкого звука будто бы само пространство исказилось, стало вязким и захлестнуло, попыталось раздавить.

Вокруг Георгия Ивановича проявилась энергетическая конструкция, она защитила его от сверхъестественного воздействия, но сразу вспыхнула в местах узловых точек и лопнула, откинув капитана на добрый десяток метров. Ну а меня словно в мясорубку затянуло, точнее — затягивать начало.

Я выплеснул часть потенциала в попытке нейтрализовать атакующее воздействие, и будто влажную глину в кулаке стиснул, а та сквозь пальцы полезла — ни разорвать, ни даже проделать брешь в окутавшем меня коконе не вышло, чужая конструкция стремительно затягивала лакуны и продолжала искривлять пространство.

После резонанса я сумел сохранить полтора десятка мегаджоулей — невероятную прорву энергии! — и всё же этого оказалось недостаточно, чтобы вырваться из ловушки. Сама по себе сверхсила в противофазе не смогла разрушить основу направленного на меня воздействия, пришлось воздвигать барьеры, да только все щиты взрывались и развеивались по мере нарастания давления.

Я пальнул в дядьку, и пулю размазало в нескольких сантиметрах от дульного среза, будто пластилиновый заряд в невидимую стену врезался. Тогда-то и ощутил бессилие. Мне было нечего противопоставить этому оператору, не хватало ни мощности, ни знаний. Я не видел силовых узлов, на которые мог бы воздействовать точечно, меня просто давили, будто скорпиона подошвой. Будто москита в паутину спеленали!

А я… Я был слишком слаб, чтобы хоть что-то этому противопоставить! Пытался вывернуться и сопротивлялся до хлынувшей из носа крови, обжигающе-горячего пота, дрожи в коленях и онемения судорожно стиснутых в кулаки пальцев, но ничего поделать не мог. Абсолютно ничего!

И даже так продолжал цепляться за жизнь. Растратил потенциал и принялся на пределе мощности тянуть в себя сверхсилу, больше уже не пытался развеять чужое воздействие, лишь мешал тому сплющить грудную клетку, раздавить черепную коробку, выгнуть назад и сломать позвоночник, вывернуть наизнанку, как проделали это с зоопатом и его сворой.

Нет! Не хочу!

От бережка, куда отбросило капитана Городца, прилетела молния, её ослепительный росчерк не достал дядьку, погас метрах в пяти от него. Следом загрохотали длинные очереди, пули посыпались на землю рядом с оператором, и до меня донёсся явственный всплеск раздражения, миг спустя обернувшийся колючей волной энергетических помех.