Оракул пружинисто поднялся с циновки. Повернулся, вразвалочку подошёл к Павлу. Старый лама, всегда умеющий понять, заглянуть в чужую душу - даже если она находится в тысячах километров от Лхасы, в непроходимом лесу на другом континенте. Крохотная комнатушка с трудом вмещала все его знания. В японских фильмах седобородые учителя обожают драться на мечах, да и просто ломают противнику кости голыми руками. Лансангу это было без надобности... он легко сражал врагов силой мысли.

- Это исправимо. Я постараюсь провести тебя через лабиринт разума.

- У меня мало времени, - честно предупредил Павел. - Пожалуйста, прости.

- Время - лишь капля в океане мыслей, - пожал плечами Оракул. - Хорошо, мы возьмём только мужчину, чтобы ты почувствовал его ауру... Так будет и проще, и быстрее... Возможно, женщина недоступна и для меня. Но я был бы благодарен за ответ: зачем ты хочешь их найти? Я знаю тебя... Ты собираешься убить этого мужчину?

Павел покачал головой:

- Нет. Я стараюсь использовать все силы... чтобы оторвать его от неё...

Глава 5. Чёрное солнце

(Вевельсбург, центр города, бункер Триумвирата)

Облака спустились над городом так низко, что окутали башни Кремеля - погрузив алые камни в белое, словно в глубину снежных сугробов. Относительно башен однажды классно высказался бригаденфюрер Союза рейхсписателей Курт Воннегут: «Эти каменные столбы пропитались буддизмом. Сначала частые перемены раздражают. Далее - возмущают. Потом к встряскам вырабатывается привычка, воспринимаешь смену власти философски - и это пройдёт». Сперва Кремель венчали двуглавые орлы, позднее засветились рубиновые звёзды, но были сброшены орлами со свастикой в когтях. Да и свастика жила недолго: после Двадцатилетней Войны её в спешке убрали монтажники. На главной площади Нибелунгов, как обычно к вечеру, иголку негде воткнуть. Толпы туристов из Ниппона освещали здания фотовспышками. Уличные киоски, управляемые грудастыми девицами, бойко разливали псевдобаварское пиво. Спившиеся (невзирая на пропаганду здоровья) ветераны тюркского легиона СС, завернувшись в пропотевшие плащи, позировали японцам за пару иен. Рядом с Лобным местом, на «пятачке» бывшего монумента Минину и Пожарскому, тускло блестел бронзой мрачный истукан в парике и средневековом камзоле: памятник фавориту кайзерины Анны Иоанновны, немцу Эрнсту Иоганну Бирону, власти воздвигли в 1944 году. Ранее на постаменте красовалась табличка с цитатой из Бирона: «Руссландской нацией должно управлять только кнутами и топорами», но ещё в пятидесятых её убрали из соображений политкорректности. Cобор Василия Блаженного был снесён тогда же - следовало освободить площадку для постройки копии замка Вевельсбург, высшей школы идеологической подготовки офицеров СС. Замок воздвигли в рекордные сроки, и первые консилиумы Триумвирата поначалу проходили в Зале Обергруппенфюреров - помещении в северной башне, с двенадцатью колоннами и знаком «чёрного солнца» на мозаичном полу. «Чёрное солнце» считалось официальной печатью Триумвирата Москау: незримый центр Вселенной, начало всего живого на Земле, освещающий планету призрачным светом. Философ Блаватская провозгласила его символом исчезнувшего «народа льдов», жившего за полярным кругом, а рейхсфюрер Гиммлер - образом бога молний Фарбаутра.

Зал Обергруппенфюреров потрясал акустикой.

Любой голос, даже сухой и визгливый, звучал там как соловьиное пение. Центр «чёрного солнца» исторгал языки вечного огня - пламени, якобы породившего арийскую расу. Ещё в семидесятых годах высшие чины СС вместе медитировали в этом зале: в видениях их кожа, как загаром, покрывалась тьмой зловещего светила. Сердца посвящённых лелеяли веру - скоро «чёрное солнце» откроется всем... Оно дарует арийцам счастье, а неполноценные нации ослепнут. Так, во всяком случае, говорил философ Рудольф Мунд.

Вевельсбург, органично вписавшийся в ансамбль площади Нибелунгов, вобрал в себя офисы многих чиновников рейхскомиссарата, а в 1945 году сюда перенёс своё конструкторское бюро обергруппенфюрер Ганс Каммлер, именитый специалист по «чудо-оружию». Его секретные исследования привели к созданию портативных ядерных устройств, зенитных лазеров, танков-невидимок и даже луноходов, предназначенных как для взятия проб грунта на других планетах, так и для сражений с инопланетянами.

Казалось бы, всё прекрасно. Но Вевельсбург ожидала иная судьба.