- Пицца «Бенито»! - потряс он кулаком в камеру. - Вечная, как тысячелетний рейх!

Ирина с молодецким задором продолжила зачитывать новости. Она на ТВ всего-то пару месяцев, а новички обычно наизнанку выворачиваются. Сергей погрузился в мысли.

«Весёлый народец эти итальянцы, - подумал он. - Даже диктатура у них - сплошной цирк. У нас - вымученный пафос и понты. Зачем власть борется с Сопротивлением, когда ясно - „лесное братство« не победить? Признались бы честно: империи необходим враг, иначе это не империя, а торговка сардельками. Вспомним букет сороковых годов, душа радуется. Большевики, семитские плутократы, воротилы с Уолл-стрит. Сознательно отказались от семитов, а ведь они - универсальное изобретение человечества. Большевики хуже, хотя тоже чудесная торговая марка. На них так удобно сваливать проблемы».

Новости кончились, он сгрёб со стола бумаги. Запустили прогноз погоды.

- Вы включили счетчики Гейгера? - радостно спросила ведущая - хрупкая, но высокая блондинка. - И напрасно: сегодня ожидается снижение уровня радиации в воздухе. Возможно, это из-за новых саркофагов, опущенных на ядерные реакторы в Воронеже и Костроме. Температура обычная для декабря - плюс тридцать. Наслаждайтесь солнцем!

«Глобальное потепление и утечки радиации сделали своё дело, - мрачно усмехнулся Сергей. - В Москау забыли снег, гуляем в шортах и футболках, а самый ходовой товар - кондиционеры. Селекционеры рейха обещают открыть и плантации с ананасами. Тогда мы официально станем тем, чем давно являемся, - обычной ананасовой республикой».

...Он встал из-за стола, когда услышал сзади шаги. К нему шли двое в серых костюмах, за ними спешил оберст отдела новостей - бледный, на ходу застёгивающий пиджак.

- Сергей Колычев? - спросил один из гостей, здоровенный верзила ростом под потолок.

Он кивнул, чувствуя, как леденеет внутри. Гестапо. Неужели они уже читают мысли?

- У нас к вам вопрос по поводу одной вашей коллеги.

Перед глазами Сергея оказался рисунок, сделанный простым карандашом...

Глава 8. Туммо

(центр массажа «Эбицу», переулок Тибетский, 7)

- А т-ты в-видел м-мужика у вх-хода? П-похож на т-тебя как две капли в-воды. П-прикольно, п-правда? Т-ты с него, что ли, внешн-ность с-себе срисов-вал?

- Ради Тора, - огрызнулся Павел, отставляя пиалу с чаем. - Тебе заняться больше нечем? Похож и похож. Каждый из нас имеет двойника. Или, возможно, двух. Я не знаю, кем были мои родители, и не помню, откуда взял эту внешность. Просто забыл. Но, поскольку она внесена в электронную базу СС... Ладно, Жан-Пьер, если не возражаешь, немного помолчи. Мне сейчас нужно расслабиться.

Оберштурмфюрер Карасик послушно умолк.

Подушечки пальчиков массажистки придавили вены на висках Павла. Плечи обняло горячее полотенце, ноздри обоняли аромат жасмина. Он слышал своё дыхание - спокойное, ровное. Сеть массажных салонов «Эбицу» - лучшая в Москау, хоть и работают тут отнюдь не японки. Китаянки либо калмычки, старательно изображающие дочерей Страны восходящего солнца. Касания девушки стали лёгкими, практически невесомыми. Беззвучно шевеля губами, Павел начал читать мантру - любимую, заученную в спецлагере, во время долгой стажировки в монастыре Ташилумпо. Веки смежились сами собой. Он слышал далекие отголоски журчания воды ручья и сладкое пение птиц. С каждой секундой звуки становились явственнее. Чётче. Разборчивее.

...Павел огляделся - он плыл по тропе среди джунглей, среди бордовых пальм, опутанных зелёными лианами. В алом небе порхали попугаи. Из гейзеров, шипя, струйками вырывался пар, стелился под ноги. «Удивительно, насколько у меня кислотное подсознание, - отметил Павел. - Наверное, это у всех, кто в реальной жизни излишне мрачен». Он всегда погружался в глубокую медитацию, когда требовалось поразмыслить. Мысли уносились в загадочный мир - и растворялись в буйстве красок, среди оранжевых птиц и красной травы. Иногда он даже думал, может, именно так выглядит рай? Туммо, или, в переводе с тибетского, «система внутреннего огня», - совершенно особый вид медитации. Она, и верно, сжигает мозг изнутри, раскаляя, как уголь, и пользоваться ею часто - не рекомендуется. Разве что в очень важных случаях.

А сейчас - именно такой случай.

Он поднялся по ступеням, увитым орхидеями, на высокий холм. Гостя ожидал резной трон из слоновой кости, окруженный четырьмя красными барабанами. Поочерёдно ударив в каждый барабан, Павел раскачивался, впитывая исходящий гул. Как только последнее эхо умолкло, он занял трон. Босые ноги сейчас же оплели лианы, а небо над головой разверзлось, сверкая молниями. Он смотрел перед собой во все глаза. Сейчас. Да.