Потом я сумел принять вертикальное положение и осознать, что оказался на заднем сиденье машины. Снаружи был вечер, мелькнула тень и огонек зажженной сигареты. Я толкнул дверь и вывалился из салона.
- Княжич, осторожнее, - отбросив окурок, Петр подхватил меня под локоть. – Вы как? Голова не болит?
- Это не самые важные вопросы, Петя, - сипло выдал я и кое-как встал на ноги.
Голова и правда кружилась. В затылке бухало. Перед глазами все немного покачивалось. Но больше всего меня смутило то, что я почти не ощущал в себе тьму. Только совсем немного на самом донышке души что-то дрогнуло.
- Федор велел отвезти вас подальше от дома. И ждать...
- Чего? Осени? – осведомился я недобро и оперся о машину, чтобы не упасть.
- Погодите, барин.
Парень нырнул в салон и протянул мне бутылку с минералкой. Руки у меня дрожали. Я понял это, когда горлышко бутылки принялось отбивать на моих зубах звонкий ритм.
- И ты не знаешь, что происходит? – уточнил я на всякий случай.
Петр кивнул и робко спросил:
- У меня есть печенье, вяленое мясо и...
- Давай сюда, - согласился я, внезапно поняв, что голоден.
- Я всегда держу в машине паек на какой-нибудь случай.
- Случай тот самый, - я развернул пачку галет и захрустел, не обращая внимание на падающие крошки.
Я и не заметил, как закончился этот странный ужин. Голод утих, и я снял с пояса фляжку с остатками чая. Отвинтил крышку и жадно припал к горлышку, чувствуя, как сила во мне отзывается далеким эхом. А вместе с ней накатила и лютая, черная злоба. Такая, что я заскрипел зубами:
– Куда Федор просил меня отвезти? - прошипел я.
– Он велел дождаться, пока вы придете в себя и потом уже отвезти в городскую квартиру, - ответил водитель.
– Мне нравится. Только сначала мы заедем в особняк.
– Зачем? - не понял слуга.
– Халат домашний заберу. И спортивный костюм. Уж очень я к ним привык.
– Может быть завтра я вам все привезу? - робко уточнил водитель. – Федор очень недоволен будет…
Но я покачал головой:
– Нет. Не переживай, мы туда и обратно.
Слуга покосился на меня, но не стал перечить. Просто кивнул и сел за руль. Я же вернулся на заднее сиденье. И машина тронулась в путь.
***
В гостиной родового особняка горел свет. Снаружи дом выглядел как обычно. Вот только я заметил, что по стеклам окон словно сияющие паутины вились длинные трещины. Витраж, который украшал вход с зимний сад, осыпался, и вместо цветных стекляшек темнела пустота.