Я надавил на рану, ощущая, как под пальцами бьется чужой пульс.
- Не очень хорошо, - меж тем пробормотала секретарша и посмотрела на меня блестящими от слез глазами.
- Надо снять с нее этот гребанный ошейник, - забормотал князь, пытаясь справиться с застежкой на странном украшении. – Он же блокирует ее силы. Лилия сейчас как обычная человечка.
- Что? – я не понял, о чем он говорит.
- Она не может заживить себя.
- А сирена сумеет?
Красное пятно на платье становилось все больше.
- Еще как сумеет, - подал голос дворецкий.
- Нельзя, - слабо шепнула девушка и коснулась моей щеки липкими пальцами. – Снимать его нельзя…
- Да что с ним не так! – выкрикнул князь почти отчаянно, и вынул из-за голенища ботинка нож. – Я срежу эту штуку.
- Не выйдет, - сказал Федор негромко и положил руку мне на плечо. – У вас получится. Снимите с нее ошейник.
Денис неожиданно побледнел и бросил на меня темным непроницаемый взгляд. Я не мог понять, чего в нем больше ярости или лютой злобы. Да и не собирался мучится в этот момент подобными сомнениями. Я убрал руки от раны, толкнул родственничка, я взялся за крохотный замочек.
- Не надо, Миша, - взмолилась секретарша, пытаясь слабой ладонью меня отстранить.
Я просто порвал тонкий металл и сдернул с девичьей шеи проклятое украшение. И в этот же миг пространство содрогнулось. Моя тьма закружилась вихрем, поднялась столбом над нами, а потом ударилась в грудь сирены. Сначала это была та тьма, которую я выпустил из себя минуту назад. Но почти тотчас из моей кожи потянулись тонкие черные ручейки силы, словно нити прочной паутины.
- Тащи его прочь! – выкрикнул Денис и выпустил из себя пламя.
Оно пронеслось смерчем по комнате, выжигая тени из каждого угла.
Я на секунду дрогнул и этого хватило, чтобы Федор ударил меня по затылку, схватил за плечи и поволок прочь. Все произошло так быстро, что я не сразу сумел прийти в себя. В фокусе угасающего сознания я видел, как на полу выгнулась девушка. Как она беззвучно кричит в потолок, как царапает длинными когтями паркет. Как князь Морозов наваливается на нее всем телом, чтобы удержать на месте и залить огнем. И этот огонь исчезает в девушке как в колодце, заполненном первозданной тьмой.
- Хватай… и отвези подальше… жди… - доносились до меня обрывки фраз.
А потом уши взрезал дикий крик, от которого каждый мой нерв завибрировал. Новый удар по голове заставил сознание померкнуть.
***
Я очнулся в полутьме и не сразу понял, где нахожусь. Нос уловил аромат кожи, табака, смятой травы и бензина.