Читаем Мореходка полностью

После завтрака нас сразу же «припахал» боцман. Вооружившись вениками и совками с вёдрами, мы отправились подметать переднюю надстройку. После ремонта наше судно очень грязное. Работы хватило до обеда. А перед обедом старпом предложил нам «встать на штат». На судне было две вакантные должности – матроса и моториста. Надо было стоять вахты и участвовать в судовых работах. Посоветовавшись, мы решили втроём работать на этих двух должностях. Если на штат не встать, то «пахать» всё равно придётся, только задаром! Так я стал «матросом 2-го класса», и после обеда мы, уже как штатные члены экипажа, были отправлены на зачистку трюмов. Если судно возит однотипный груз, то зачищать трюма необязательно. Но нам предстояло грузиться мешками с мукой, а до этого наш «Братск» перевозил что-то типа руды. Поэтому представляете, что творилось в трюмах! Нам предстояло сделать из всего «этого» конфетку! Мы вооружились мётлами, совковыми лопатами и спустились по металлическим трапам на дно трюма.

Когда спускаешься в трюм, главное не сорваться вниз. Высота неслабая! Надо спуститься на два яруса, чтобы оказаться на дне трюма. На нас каски, респираторы и страховочные пояса. Кругом железо, над головой квадрат неба, ограниченного краями грузового люка, а за бортом и под днищем Балтийское море! Невольно прикидываешь сначала: «А если пробоина? За сколько секунд ты доберёшься до палубы по всем этим трапам?» Но потом понимаешь, что добираться не особо-то и придётся. Надо будет бороться за живучесть судна, а этим здесь поначалу, кроме тебя и твоих товарищей, заниматься будет некому! Если кто и доберётся до верха, то только один – сообщить о случившемся вахтенному помощнику. И не факт, что это будешь ты! Поэтому нечего рассуждать, а надо приниматься за работу. Быстрее сделаем – быстрее уйдём отсюда!

Работа нехитрая, но одно дело мести палубу, а в трюме пыль поднимается столбом и никуда не уходит! Ты работаешь в этом пылевом облаке в респираторе, но дышать всё равно тяжело. Теперь понятно, почему за зачистку трюмов силами экипажа существует отдельная оплата! За границей этим занимаются специальные портовые бригады, но за валюту! А тут за рубли, да ещё не факт, что эти деньги нам достанутся. Это на усмотрение пароходства: за аварийные и авральные работы оплата не предусмотрена! Вот скажут нам, что это аврал, и плакали наши денежки! Так что после первого трюма мы вылезли на палубу грязные как черти, и не могли надышаться морским воздухом! Ах, какой он приятный! Но наши воздушные процедуры были прерваны боцманом, и мы отправились во второй трюм. Не везёт нам что-то с трюмами: то на «Настойчивом» чистили их, теперь на «Братске». Радовало только одно: мы идём за границу!

За пару часов до ужина мы «добили» второй трюм и потом, с наслаждением отмывались от рыжей пыли, которая у нас была даже, пардон, в трусах! А перед ужином нас вызвал первый помощник капитана – замполит (на флоте его ещё за глаза называют «помпей»). Он записал наши домашние адреса и распределил между нами общественные поручения: кому быть библиотекарем, кому стенды наглядной агитации оформлять – мне досталось подшивать газеты. После ужина решили в столовой команды показывать кино. Киномеханика среди экипажа не оказалось. Поэтому вызвался я, так как ещё в школе посещал кружок киномехаников. Вот и пригодилась мне школьная наука! Сначала дело не заладилось: то звуковая лампа в усилителе не хотела гореть, то у проектора пустая катушка отсутствовала. Но потом лампу я заменил исправной, а пустая катушка нашлась у замполита. Увидев, что у меня всё получилось, замполит очень обрадовался и подрядил меня быть штатным киномехаником. За это мне к окладу матроса второго класса полагалось 15 рублей сверху. Я с радостью согласился: это ведь полторы курсантских стипендии! Буду теперь богачом!

Показываю я кино и вдруг вижу за иллюминатором – огни на берегу! Швеция!