Читаем Мореходка полностью

Утром я стоял у окна кассы первым. Народ подходил, и очередь образовалась немаленькая. За мной стояла семья, у которой было двое детей и автомобиль. За несколько часов ожидания в очереди мы познакомились, и я обрисовал моим новым знакомым ситуацию. Поскольку им нужно было четыре билета, то мои шансы значительно уменьшались. Но и на них билетов тоже могло не хватить! Поэтому мы договорились, что если они купят любое количество билетов, то возьмут меня с собой на борт теплохода хотя бы в качестве провожающего. Дети у моих новых знакомых были довольно взрослые. Девочке было лет десять. А мальчик выглядел старшеклассником. Через несколько часов пришёл рейсовый теплоход из Сочи. Очередь оживилась. Стали продавать билеты в первую очередь тем, у кого были машины. К тому моменту, когда выяснилось, что на моих знакомых билеты заканчиваются, причём билетов только три, план у нас уже был готов. Мы с парнем, которому билета не досталось, будем изображать провожающих. Встречаемся все у теплохода за час до отхода, как положено. И я помчался к хозяйке на квартиру собираться.


LV.


Курсанту собраться – только подпоясаться! Распрощавшись с хозяюшкой и наскоро перекусив, я отправился на причал Морского вокзала. На причале было оживлённо. Найдя там семью моих новых знакомых, я проинструктировал моего напарника-безбилетника о наших дальнейших совместных действиях. Глава семьи погнал машину на погрузку, а мы с его остальными домочадцами и багажом стали подниматься по трапу. Легенда о «провожающих» женщину с ребёнком прокатила! Мы донесли вещи до каюты, где я оставил и свой чемодан. Договорившись о месте встречи на корме верхней палубы, мы с моим напарником растворились среди прибывающих на борт пассажиров. Осталось только ждать отхода. Чтобы не «отсвечивать» на одном месте, я перемещался по всему судну, знакомясь с расположением палуб и судовых помещений. Побывал в общем пассажирском салоне с самолётными креслами. Он пока пустовал, и я присел на кресло. Провести в таком кресле ночь было сравнительно неплохо. Скорее всего все эти места ночью будут заняты, но попробовать всё же стоит! Теплоход был большим, белым и прекрасным! Сбывалась моя мечта! В голове вертелась песенка «Белый пароход! Белый пароход!» Приближалось время отплытия. Мною никто не интересовался. По громкой связи раздались команды капитана о подготовке корабля к отплытию. С палубы было видно, как матросы поднимают трап. Вот уже с причальных бухт сбросили швартовые концы, и матросы втягивали их на палубу. Из трубы повалил чёрный дым. Теплоход затрясся нетерпеливой дрожью, и за кормой вспенился бурун забортной воды, расходясь по сторонам вихрями водоворотов. Между бортом судна и причалом образовалась, увеличивающаяся с каждой секундой щель с кипящей у борта водой. Вот поплыл назад причал со швартовщиками, остающимися на берегу. Морской вокзал, набережная, пляж – всё это оставалось позади. Прощай, Ялта! Спасибо за гостеприимство! До новых встреч!


LVI.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное