Читаем Мореходка полностью

Каждый из нас не раз заступал в суточный наряд и знает, что это такое. Перед заступлением в наряд, нужно привести в порядок форму одежды. Подшить белый подворотничок на «галстук», отгладить форменные брюки и матросский воротник, начистить гуталином ботинки и надраить до блеска пряжку ремня. В 15.30 ты должен стоять в шеренге заступающих в наряд курсантов вместе с заступающим дежурным по Училищу офицером. Начальник ОрСО (организационно-строевого отдела) лично осматривает внешний вид каждого заступающего в наряд и делает замечания. После их устранения заступающий наряд сменяет действующий. Как-то раз новый начальник ОрСО первый раз проверял заступающий наряд и, обратившись к одному из курсантов, попросил его представиться. Тот доложил: «Курсант такой-то. Заступаю помощником дежурного по УК (учебному корпусу)». Начальник ОРСО был ещё не вполне осведомлён в области различных общепринятых в Училище сокращений, и, услышав про какого-то «паука», с удивлением спросил: «А где главный паук?» Когда дежурный офицер потихоньку на ухо объяснил ему, что означает УК, начальник ОрСО покраснел, но сделал вид, что ничего не произошло, и подал команду новой смене заступить в суточный наряд.

Стоять дневальным по роте не особо трудно, но хлопотно. Когда рота на занятиях, а командир находится в роте, то ты должен неотлучно «стоять на тумбочке», то есть постоянно находиться напротив входа в помещение роты, подавать команду: «Рота, смирно!» и докладывать вошедшему начальству, что за время дежурства ничего не произошло или произошло то-то и то-то. По требованию начальства вызывать дежурного по роте. По приказу дежурного по роте вызывать подвахтенного дневального для выполнения различных вводных, полученных от руководства. Следить за порядком и чистотой в помещении роты и местах общего пользования. В общем, бдеть и рапортовать!

Перед приёмом пищи личным составом дежурный по роте вместе с подвахтенным дневальным идут на камбуз и получают у дежурного по камбузу пищевое довольствие на всю роту. Они расставляют на столы кастрюли с первым и со вторым блюдами, чайники с чаем или компотом, тарелки с хлебом, сахарным песком и маслом.

В нашем Экипаже №2 был такой принцип размещения рот на этажах: чем старше курс, тем выше этаж, на котором располагается рота. Самое неудачное расположение занимала рота второго курса РТО, так как она находилась на втором этаже здания, где, помимо кабинета командира роты, располагался ещё и кабинет заместителя начальника ОрСО. Постоянные перемещения руководства в помещение роты и из него, приходы различных начальников и проверок делали вахту мучительной и хлопотной. На третий этаж начальство поднималось значительно реже, четвёртый курс посещался начальством весьма редко, а на пятом этаже дневальный, в основном находился в своём кубрике. И, если начальство появлялось на втором этаже, то подвахтенный дневальный-второкурсник бежал впереди собственного визга на пятый этаж и предупреждал дневального пятого курса, что такой-то начальник двигается в направлении пятого этажа.

В особо опасных случаях (визит Начальника Училища или Начальника ОрСО) дневальный пятого курса выходил в коридор и «обозначал» несение службы. Но эти случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки за всю историю Училища. Поэтому служба неслась так: утром, перед приходом командиров в роты, дневальный второго курса будил дневального третьего курса, тот поднимался на четвёртый этаж и будил дневального четвёртого курса, а если четвёртый курс отсутствовал в расположении Училища, то больше будить было некого. Дневального пятого курса будил сам командир роты!

На втором курсе приход командира в роту утром в 07.00 сопровождался командой дневального: «Рота, подъём!» После чего, через пять минут, подавалась команда: «Рота, выходи строиться на зарядку!» Соответственно командам все поднимались и строились. На третьем курсе команда «Рота, подъём!», означала, что командир пришёл в роту, но совсем не означала, что рота проснулась. Поэтому, видя, что после его прихода ничего не изменилось, командир сам шёл по кубрикам, зажигал свет и, увидев в углу кубрика урну с не вынесенным вечером мусором, пинал её ногой так, что она с грохотом врезалась в радиатор батареи отопления и тем самым будила «почивающий» личный состав. Эта операция повторялось в каждом кубрике до тех пор, пока все курсанты, зевающие и протирающие спросонья глаза, лениво не выходили из кубриков на палубу. Дальше от командира роты поступала вводная: «Старшина, командуйте!» И рота начинала жить по Распорядку дня, утверждённому руководством Училища.