Читаем Мореходка полностью

Вернёмся к моему «дежавю»! Я шёл к танцующим в кружке девушкам и знал, что обратной дороги нет! На моё счастье, ещё несколько наших ребят приняли участие в этом коллективном танце, и к всеобщему удовольствию первый ледок в отношениях был взломан. После танца девушки сами были не прочь познакомиться с нами, но девушка в голубом платье как-то застеснялась и поспешила вернуться на своё место на стульях. Зато её подружка щебетала, не умолкая, расспрашивая меня об Училище, курсантской жизни и о всяческой другой ерунде. Я что-то отвечал, а сам с нетерпением ждал медленного танца. И когда он зазвучал, я самым нахальным образом бросил эту щебетунью, и пригласил мою избранницу на танец. Она танцевала со мной, положив мне руки на плечи, и молчала, опустив глаза. Я взял инициативу в свои руки, и мы познакомились. Девушку звали Ира, она с подружками училась на втором курсе Фармацевтического техникума, который располагался в Татарском переулке, недалеко от Петропавловки. Мы не заметили, как танец закончился, но больше я от неё не отходил. Когда в зале стало жарко и все пошли на галерею отдышаться, мы с ребятами усадили девушек на стоящие в коридоре стулья и продолжили знакомство. Я сидел напротив Иры, мы все мило разговаривали о чём-то. А позади девушек, устроившись на свободном ряду стульев, сидел мой друг и сосед по кубрику Сева. Он показывал мне большой палец, одобряя мой выбор, и делал круговые движения руками вокруг ушей, обозначавших, что я должен активнее продолжать «вешать лапшу на уши» пришедшим к нам в гости красавицам. Я не удержался от улыбки, и Ира, перехватив мой взгляд, быстро обернулась и увидела хитрую физиономию Севы, который моментально принял благообразную позу и сделал кроткое выражение лица. Ира, не очень понимая, что происходит, повернулась ко мне и спросила: «А как, Вы говорите, Вас зовут?» Тут уже я выпал в осадок, а её подружки прыснули от смеха! Мы уже полчаса, как все перезнакомились, рассыпаемся друг перед другом в любезностях, а меня вдруг спрашивают, как меня зовут! Вот это да! К счастью, снова заиграла музыка, и я пригласил Иру на танец. Весь вечер мы были вместе, а, когда танцы закончились, мы пошли провожать наших новых знакомых до дома. Когда мы выходили из зала, мой одногруппник Серёга Медведев, записной ловелас и дамский угодник, увидев нас вместе с Ирой, улыбнулся и сказал, как нам тогда показалось, невпопад: «А вы похожи!» Тогда мы не поняли этого намёка (как известно, муж и жена всегда в чём-то внешне похожи друг на друга), но потом часто вспоминали этот мимолётный эпизод нашего знакомства.


XXXVI.


На своё первое свидание я мчался утром, лихорадочно прокручивая в уме номер телефона. Ира повторила его мне при нашем расставании два раза, но записать было нечем, и я зубрил его всю обратную дорогу в Училище. Набрав в телефоне-автомате номер и услышав женский голос, я попросил к телефону Иру. «А вам какую Иру?» – ответ меня слегка озадачил. «А у вас их много?» – спросил я. Фамилию Иры я не догадался спросить. Решил пойти другим путём: «А ту, которая вчера на танцах была в мореходном училище!»

Выяснилось, что на танцах вчера были все Иры. На другом конце провода меня, видно, пожалели: «Ну, как она выглядит?» Засада! Попробуйте объяснить по телефону незнакомому человеку, как выглядит девушка моей мечты! В трубке мне дали наводящий вопрос: «Волосы у неё какого цвета? Тёмные или светлые?» «Светлые!» – говорю. «Полина Васильевна, Вашу Иру к телефону!» – раздалось в трубке, и затем я услышал знакомый голос: «Привет!» Мы договорились сходить вместе в кино. Я помчался на Невский проспект и взял билеты на польский фильм «Фараон». Исторический сюжет, думаю, неплохо для первого раза. Потом добрался до Петроградской стороны и взлетел на пятый этаж старинного дома с тяжёлыми дверями и коваными перилами на широких лестницах. При свете дня моя избранница была ещё прекраснее, чем вечером. Фильм был долгим и нудным. Когда мы вышли из кинотеатра, я извинился перед Ирой, сказав, что через час должен заступать в наряд и что проводить её не смогу. Слегка обалдевшая от такой наглости Ирина распрощалась со мной, но согласилась, чтобы я ей позвонил ещё. В следующий раз я сбежал в «самоволку» и мы два часа проговорили с ней на лестнице. Пока её хозяйка не позвала её домой, так как хотела уже закрывать двери на огромный металлический крючок. Я достал из кармана фотографию, на которой был изображён нарисованный мною ещё в летнем отпуске парусный корабль в рамке из корабельной цепи и буквами LMC, что означало на английском языке Leningrad Marine College (Ленинградское Мореходное Училище). Ира сначала замерла, когда увидела, что я достаю из кармана шинели какую-то фотографию со словами: «Я хочу подарить тебе это!» Но когда увидела, что нарисовано на фото, то рассмеялась и поблагодарила. Потом она рассказывала мне: «Ну, ничего себе, думаю, на втором свидании мне свою фотографию дарит! Вот, нахал!» А я летел в Училище на крыльях любви и мечтал поскорее вернуться к моей Любимой снова!


XXXVII.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное