Читаем Море впечатлений полностью

— Вот именно, что вроде. Никакая она мне теперь не подруга, поссорились мы с ней, причём очень сильно. И общаться я с ней теперь не хочу совсем.

Я взяла и пирожок и откусила его. Красноватый сироп потёк по румяному тесту.

— Это что же, из-за мальчика, что ли? — тут же поинтересовалась бабушка. — Из-за того молодца горного?

Я чуть не подавилась, услышав подобный вопрос.

— А с чего ты так решила? — спросила я.

— Ну, как с чего? Я же тоже когда-то молодой была, девчонкой. Чаще всего подруги ссорятся как раз из-за мальчиков, которых поделить не могут.

— Так Артак ей совсем не нужен! — начала я. — Она с ним только потому, что он очень красивый. А для меня он стал настоящим другом. Верным и надёжным.

— Ох, как всё у вас серьёзно, — произнесла бабушка. — Но расскажи мне всё по порядку.

Я тяжело выдохнула, сделала глоток компота и начала рассказывать ей всю историю, с самого начала. Как познакомилась с Артаком в первый день приезда; как потом оказалось, что качок является парнем Риты; как мы с ним ссорились; как оказались на Одиноком острове. В общем, я рассказывала всё, что было, вплоть до последнего дня.

Забыв обо всём, я рассказала, что Артак был в моей комнате, но потом подумала, что в этом нет ничего страшного. Ведь он как пришёл, так и ушёл через время.

Бабушка иногда улыбалась, иногда кивала, качала головой, а в некоторых местах неодобрительно охала и ахала.

— И всё, — закончила, наконец, я. — Получилась вот такая необычная история, что нас познакомил странный браслет, который Артак совсем не хотел покупать, но, в итоге продавец его уговорил и тот сдался.

— Какая непростая история, — подытожила бабушка.

Она встала из-за стола и ушла в дом.

Я не поняла сразу, что это значит. Что бабушка сильно огорчена? Пошла за лекарствами?

Я уже жалеть стала, что рассказала обо всём ей, но вдруг, она появилась на крыльце и направилась в беседку. В руках она несла большущую книгу тёмно-коричневого цвета и только когда бабушка приблизилась, я поняла, что это старинный фотоальбом, с пожелтевшими, запылёнными страницами.

— Напомнила мне твоя история свою, — сказала она, положив альбом на стол. — Молодой я тогда была, чуть старше тебя.

Бабушка села на стул и стала листать альбом, медленно просматривая страницу за страницей.

— В деревне я тогда жила, — продолжила она. — Война в это время была… Делать нечего, все мысли только о том, как бы выжить. Ни о каких развлечениях даже и речи быть не могло. Так, пройдём вечерком вдоль поля, и всё. Вдали падающие бомбы свистят, взрываются, а мы поговорим под стрекот кузнечиков, да и спать пойдём. А в тот день идём мы, с моей лучшей подругой Зиной, и слышим в стоге сена какое-то шуршание. Подумали сначала, что лиса забралась. Лес-то недалеко находился, мало ли, какое зверьё могло забрести. Но подошли, стог разгребли, а там паренёк. Старше нас. Лет двадцать ему на вид было, для нас он настоящий молодой человек, а мы девочки совсем. Статный блондин, с ярко-голубыми глазами…

— Немец, — вымолвила я, заинтересованно слушая историю.