Я задумчиво посмотрел им вслед, бросил взгляд на ключи, зажатые в кулаке, и пожал плечами. Может, старым ведьмам просто захотелось посплетничать. Но уж слишком странно они себя ведут. Даже для них. Старательно гоня мысль, что угодил не самой важной фигурой в партию, которую эти ведьмы разыгрывают веками, начав еще до моего рождения, я направился к пикапу.

— Выперли тебя? — негромко хохотнул вампир, развалившийся на переднем пассажирском сидении.

Я бросил на него хмурый взгляд. Как-то слишком быстро он приспособился для того, кто еще неделю назад был заперт в другом мире решением собственного отца. Молча завел машину и вырулил следом за розовым кабриолетом с обочины.

— Обиделся, что ли? На бабок? — тихо продолжал сыпать вопросами вампир, подтверждая мою догадку о том, почему Лилит решила отдать свою явно любимую машину мне на растерзание. — Интересно, что они тебе там такого наговорили? Неприличное предлагали?

— Заткнись, — буркнул я.

Не то, чтобы он сильно раздражал. К моему собственному удивлению, я понял, что его болтовня как-то даже успокаивает, напоминая, что были и другие, нормальные времена. Я нахмурился еще больше, пытаясь приноровиться к пикапу и сохранять нужную дистанцию между машинами.

— Да ладно тебе! — примирительно хмыкнул Алекс. — Лилит просто за Нику переживает!

— А есть причины? — не сдержавшись, уточнил я.

Не признаваться же ему, что как минимум одна из них сейчас с ним разговаривает. Вампир бросил на меня быстрый взгляд и присвистнул:

— Кажется, да. Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но...

Он обернулся проверить, что эльф на заднем сидении спит, удобно вытянув ноги, а окошко в кузов пикапа, где свернувшись клубком спал волколак, плотно закрыто. Убедившись, что подслушать нас некому, Алекс наклонился ко мне, едва не коснувшись губами уха, и прошептал:

— Но ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

<p>Глава 9</p>

Николетта

Глаза я уже открыла на... деревенской улочке. Городок? Да ладно, это не тянуло даже на городишко! Похрустев плечами и покрутив головой, я с удивлением обнаружила на заднем сидении Лилит.

— Вы его выкинули, что ли, по дороге? — буркнула я, стараясь не слишком активно проявлять интерес, но бабки все равно мерзко захихикали.

Правильно Габриэль сказал, шалашовки и есть. Догадка о том, что ночной разговор тоже подстроила Кали запустила по спине целую толпу мурашек. А вдруг они что-то знают? Но спросить я не успела — проснулся ведьмак, устало потер лицо и, бросив взгляд в окно, хриплым после сна голосом уточнил:

— Борогар, что ли?

— Он самый, милок, — хмыкнула Лилит.

Габриэль криво ухмыльнулся, явно понимая, в чем причина его крепкого здорового сна. Как бы старым ведьмам намекнуть, что и мне бы такой не помешал? Ведь всю ночь ерунда какая-то снилась... под утро, правда, не такая уж и ерунда, но точно не вовремя!

— Ты же дальше не поедешь? — полуутвердительно приподнял брови он, повернувшись к дочери Огня.

— Мне и в эту сторону-то соваться нежелательно, — хмыкнула коварная старуха. — А то была... история...

Я с любопытством покосилась через плечо, но сдала подругу Кали:

— Да был у нее полюбовник, — хмыкнула она. — Но сбежал сюда, под прикрытие Василия, оставив ее с мужем. Вот Лилит и побушевала, как следует.

— Кто бы говорил! — не осталась в долгу вторая ведьма. — От тебя вон полюбовник вообще вместе с мужем сбежали!

— Да и хвала Создателям! Зачем мне такой, чтоб со мной заради моего мужика гулял?

Бабки скрипуче заквохтали-закхекали, явно радуясь имеющимся воспоминаниям. Я тоже беззвучно захихикала — вот уж правда, жизнь нужно прожить так, чтоб рассказать было стыдно, а вспомнить приятно! Габриэль же закатил глаза, всем своим видом демонстрируя осуждение такого поведения. По непонятной причине, на мой взгляд, рядом с ведьмами он вообще выглядел, как выпускница Смольного в борделе. Говорить этого вслух я, по понятным причинам, не стала, но от мысли расхохоталась в голос.

Мы остановились у какой-то натуральной избы, над распахнутой дверью в которую я с удивлением разобрала надпись "Постоялый Двор". Вглядевшись, я поняла, что буквы мне не знакомы, а смысл ясен. Покосилась на Лилит, пока Кали вышла, мягко хлопнув дверью, и скрылась за цветной занавеской, видимо, защищавшей помещение от мух.

— Лилит, я понимаю, что там написано, хотя буквы мне не знакомы, — негромко сообщила о своем открытии ведьме.

— Это нормально, детка, — успокаивающе кивнула старуха. — В тебе потихоньку кровь марен просыпается. Кровь нашего мира. Нет для нас, детей стихий, никаких преград. Это еще наши Отцы договорились, чтоб и мы не ссорились, умея завсегда договориться...

Ведьмак согласно кивнул и добавил:

— Это еще что, вот когда в тебе магия окончательно проснется, ты еще и воду чувствовать начнешь и общаться с ней. И призывать родовую магию.