Только желтенькОе виднеется

Наступила ночь. Здесь, на границе с Турцией, на самом краю Советского Союза, она была еще темнее, душистее и бархатней, чем в Пицунде, – “на севере”, как говорила Лика.

На пустом ночном пляже стояли пограничники, стояли через равное расстояние.

Лучи двух мощных прожектов мерно ходили по пляжу, скрещивались между собой и расходились вновь.

– Что это там на пляже желтенькое виднеется? – спросил Виктор.

– Детское ведерко кто-то забыл, – отвечала Лика. – Завтра заберут.

Проникновение

Шли темной ночью по узкой улице. Потом шли старым виноградником. Потом через гаражи и сараи.

На пути встал высокий деревянный забор.

Виктор подсадил Лику. Она посмотрела за забор.

– Чистенько, – сказала Лика, имея в виду, что за забором опасности нет.

И села верхом на забор, чтобы подождать Виктора.

Виктор подпрыгнул, схватился за верх забора, раскачал туловище, потом одной ногой зацепился за верх. Подтянулся. Верхом сел на забор.

– Давай! – сказала Лика, и они разом спрыгнули вниз.

Пошли между складов, ангаров и гаражей.

Путь им преградил высокий забор-сетка. По сетке взбираться вверх гораздо легче, главное, чтобы пальцы попадали в ячейки.

Перелезли через сетку.

Вокруг склады, ангары, пакгаузы.

Всего один тусклый фонарь освещал пустынный причал.

Они спрятались за высоким штабелем пустых ящиков. Ящики были щелястые, и сквозь эти щели видно не сильно хорошо, зато слышно все.

Я туда хочу

Лика поправила прическу, отряхнула юбку.

Вышла из-за ящиков и, стуча каблучками, пошла по причалу.

У трапа стоял дежурный матросик. Он был белобрысый, с белыми бровями, реснички как у поросенка.

– Девушка! – испугался матрос. – Здесь нельзя, нельзя здесь!

Лика подошла к нему совсем близко, почти коснулась прядью своих волос его лица.

– Чего надо? – понизив голос, спросил он.

– Хочу вон туда попасть, – показала она рукой в темноту.

Матрос оглянулся в темноту, но ничего там не увидел.

– Куда конкретно? – спросил матрос.

– Где мечеть. Где минарет стоит.

Матрос сначала просто онемел. А потом громко, во весь голос сказал:

– Дура, что ли? Там же – Турция!

– Денег хочешь? – тихо спросила Лика. Намеренно тихо, чтобы он так не орал.

Матросик вспотел от страха. В глазах его появилась маленькая мысль. Он сглотнул слюну и кивнул Лике в знак согласия.

– Короткий у нас с тобой разговор получился, – тихо засмеялась Лика.?- А я-то боялась…

– Чё боялась-то? – спросил он понаглее.

– Что переспать за это надо будет.

– И чё? И переспала бы? – спросил он, волнуясь.

– Ну.

На щеках у белобрысого выступили грубые пятна румянца.

– На хрена тебе туда? – мотнул он головой в сторону Турции. – Там плохо. А у нас хорошо.

– У нас лучше всех, – с грустью ответила Лика. – Только я заграничного хочу.

Матрос оглянулся на катер, заговорил тихо и быстро:

– Ты вот что… Ты завтра приходи. Сегодня никак, а завтра – да.

– Не обманешь? Никому не скажешь?

– Не.

– Раз завтра, то и деньги завтра.

– Все завтра, – закивал головой матросик.

– Ну, я пошла тогда?

– Ага, ага.

Кино начинается

Лика вынырнула из темноты. Она стукнула Виктора кулачком по спине, засмеялась.

А у Виктора были круглые глаза, он не верил своим ушам.

– Ты хочешь бежать в Турцию?!

– Дурак, что ли? Чего я там забыла?

Виктор открыл было рот, но Лика больно толкнула его локтем в бок:

– Смотри теперь! Кино начинается!

На страже Родины

Матросик как стоял на месте, так и остался стоять. Замер и только смотрел в темноту испуганными глазами.

А потом вдруг сорвался с места, заметался, рванул влево, рванул вправо, выругался матом.

Повернулся кругом и загрохотал по трапу – побежал на катер.

На палубе стал бегать вокруг рубки, размахивал руками.

Из рубки лениво вышел пожилой военный. Послушал матроса, всплеснул руками и опрометью кинулся обратно в каюту.

А матрос снова замер на месте, как на боевом посту. Зорко смотрел, нет ли кого на территории порта.

Он был на страже Родины.

Где такие звонки принимают

Лика была довольна.

– Звонить побежал! Первый, первый, я второй!…

– Ты дура! – зашипел Виктор. – Ты хоть понимаешь, куда он сейчас звонит?

– Где такие звонки принимают, – усмехнулась Лика. – Сейчас сам увидишь – куда. Давай отползаем, тут сейчас другое кино начнется.

Лика быстро сняла босоножки.

Виктор, глядя на нее, сбросил сандалии.

Босиком, тихими мягкими прыжками двинулись они вглубь причала.

Спрятались за грузовиком, накрылись свисающим с борта брезентом.

Приехали быстро

Приехала машина “Волга”.

Из нее вышли трое.

К ним, громыхая трапом, сбежал пожилой военный.

Белобрысый матросик так и стоял на палубе, замерев от понимания важности текущего момента.