Читаем Мораль и религия полностью

В наше время только коммунистическая мораль не нуждается в вымыслах и масках. Ей нечего скрывать от народа. Она подчинена интересам рабочего класса, трудящихся, широчайших народных масс. Для нее интересы и благо народа — превыше всего. Все нормы коммунистической морали направлены к одной цели — к освобождению трудящихся от эксплуатации, к построению бесклассового коммунистического общества. Для столь высокой и благородной цели не требуется оправданий и ссылок на волю бога: справедливость этой цели очевидна и ясна сама собой. Правое дело не нуждается в масках. В масках и вымыслах нуждается заведомо неправое дело, каковым являются эксплуататорские интересы и устремления буржуазии.

Как буржуазная, так и коммунистическая мораль в своих нравоучениях выражают интересы определенных классов. Но все дело в том, что проповедники буржуазной морали тщательно и настойчиво скрывают это, пытаются представить свою мораль как общечеловеческую, вечную, единственно возможную, данную всему человечеству раз и навсегда самим богом. Они более всего боятся разоблачения того несомненного факта, что их мораль есть мораль буржуазная, выражающая интересы не всех людей и даже не большинства общества, а лишь его ничтожного меньшинства — буржуазии.

Другое дело — сторонники коммунистической морали. Они прямо и открыто говорят, что коммунистическая мораль выражает классовые интересы рабочего класса. Но поскольку интересы рабочего класса в основе своей совпадают с интересами всех трудящихся, с интересами народа, то коммунистическая мораль является одновременно моралью всех трудящихся, моралью широких народных масс. Когда исчезнут общественные классы, когда будет построено бесклассовое коммунистическое общество во всем мире, тогда коммунистическая мораль останется единственной и перестанет быть классовой. Поэтому если уж говорить об общечеловеческой морали, то на эту роль может претендовать только мораль коммунистическая, поскольку в будущем коммунистическом обществе она будет представлять собой нормы поведения всех членов общества, всего человечества.

Таким образом, нормы морали при всех и всяких условиях имеют земное происхождение, возникают на земной почве. Правила поведения людей регулируются не предписаниями свыше, а нуждами повседневной жизни. Нормы морали — это неписаные законы, которые устанавливаются независимо от людей как отражение условий их жизни, законы, с которыми люди в своих же интересах не могут не считаться. Нужды повседневной жизни, сугубо земные материальные интересы, в том числе и в первую очередь интересы классов, общественное бытие людей — вот та почва, на которой произрастают нормы морали и вслед за изменениями которой они изменяются.

Отсюда ясна сама собой несостоятельность утверждений, будто поведение людей, нормы морали регулируются свыше и что основой морали является религия. Религиозные наставления и предписания соблюдаются только в том случае, если они не вступают в явное противоречие с нуждами и потребностями повседневной жизни. В противном же случае они нарушаются и игнорируются даже наиболее верующими людьми.

Это и понятно. Человек со всеми своими чувствами, мыслями, целями, взглядами — продукт общественного бытия. Его сознание является отражением всего того, чтó его окружает, с чем он сталкивается в повседневной жизни, чтó имеет в его жизни практическое значение. Каждый верующий хорошо знает, что, сколько бы он ни молился, материальные блага, необходимые для жизни, не упадут с неба, одними молитвами не проживешь и одного дня. Сама жизнь учит и даже принуждает считаться не с богом в первую очередь, а с окружающими условиями жизни, в том числе с окружающими людьми. Бог — нечто слишком далекое, неощутимое, ничем и ни в чем себя не обнаруживающее. Богу, конечно, можно и помолиться, но это можно делать лишь в оставшееся время от трудов ради хлеба насущного. Богу можно молиться, а можно и не молиться — в реальной жизни, практически ничего от этого не изменится, а вот не трудиться, не производить материальные блага, не добывать хлеб насущный нельзя. На повседневных уроках жизни человек, будь он верующий или нет, твердо усваивает истину, что нужно считаться в первую очередь с реальными, ощутимыми вещами, а не с невидимым, неощутимым богом; что с видимыми, ощутимыми вещами безнаказанно не считаться нельзя, тогда как с так называемыми предписаниями бога можно и не посчитаться — реально, практически ничего от этого не произойдет.