Читаем Мораль и религия полностью

Коммунисты выступают против буржуазной морали, против тех норм поведения, которые проповедуют буржуазия и ее идеологи. Это, конечно, верно. Коммунисты прямо и открыто сами заявляют об этом. Но разве критика и разоблачение буржуазной морали означает отрицание всякой морали? Буржуазия и ее идеологи присвоили себе право рассуждать от имени всего человечества, свои понятия морали выдавать за общечеловеческие, считать нравственным лишь то, что соответствует их узкоклассовым интересам и взглядам. Поэтому всякий, кто выступает против норм буржуазной морали, кто отвергает буржуазную мораль, в глазах буржуазии представляется разрушителем морали, проповедником безнравственности. В действительности же как раз наоборот: именно тем, что коммунисты отрицают буржуазную мораль, что проповедуемые буржуазией нормы поведения они разоблачают как безнравственные, они не только не разрушают мораль, но спасают ее от разрушения, являются защитниками и проповедниками подлинно нравственных норм поведения.

Коммунисты руководствуются до конца научным, марксистско-ленинским взглядом на мораль. Они исходят из того, что мораль не дана людям свыше и что ее нормы не являются вечными. Нормы морали или правила поведения людей устанавливаются не на небесной, а на сугубо земной основе и являются отражением тех исторических и социальных условий, в которых люди живут.

Что такое мораль, или нравственность, с точки зрения марксизма-ленинизма?

Мораль, или нравственность, — это одна из форм общественного сознания, исторически сложившиеся нормы поведения людей в их отношении к обществу и друг к другу. В классовом обществе мораль всегда носит ярко выраженный классовый характер, в своих принципах и нравоучениях она всегда защищает материальные интересы того или иного класса, выражает отношение людей к своему классу, к своей партии и к враждебным классам и партиям.

До возникновения марксизма-ленинизма не было научного взгляда на вопросы морали. Даже наиболее передовые мыслители до Маркса и Энгельса считали, что принципы морали носят внеисторический, общечеловеческий характер. Они не понимали, что нормы и принципы морали основаны не на якобы раз навсегда данной «человеческой природе», неизменных принципах справедливости, вечном человеческом разуме, а на постоянно изменяющихся условиях материальной жизни разных классов общества, на материальном бытии людей.

Ограниченность всех и в особенности современных буржуазных взглядов по вопросам морали состоит в том, что все они так или иначе считали и считают мораль чем-то раз навсегда установленным, неизменным, одинаково пригодным для всех времен, для всех классов и сословий. Касаясь взглядов немецкого материалиста XIX века Людвига Фейербаха, Энгельс писал: «С моралью Фейербаха случилось то же, что со всеми ее предшественницами. Она выкроена для всех времен, для всех народов, для всех состояний и именно потому она неприложима нигде и никогда» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 660–661).

Марксизм-ленинизм учит, что нормы морали изменчивы, как изменчива сама жизнь. У людей разных исторических эпох и в особенности у разных общественных классов разные, а то и прямо противоположные взгляды на мораль. Одни и те же поступки людей в одних исторических условиях расцениваются как нравственные, а в других — как безнравственные. Чтó нравственно с позиций одного класса, то чаще всего безнравственно с позиций другого класса.

Это подтверждается всей историей человеческого общества. В первобытном обществе, например, считалось вполне естественным и справедливым убивать и даже поедать стариков, потерявших способность к труду и обеспечению собственного существования. Это объяснялось чрезвычайно низким уровнем производства, когда каждый человек был в состоянии производить не более, чем требовалось для поддержания собственной жизни и в лучшем случае жизни своих детей. Поэтому жестокая практика избавляться от нетрудоспособных стариков не только не подвергалась моральному осуждению, но и находила полное нравственное оправдание.

Кто из нас не возмутился бы сейчас самой мыслью о чем-нибудь подобном!

Рабовладелец считал вполне справедливым, от бога данным, что рабы были лишены всех человеческих прав и приравнены к скоту. Крепостника-помещика возмущала всякая попытка крепостной «черни» к освобождению от крепостнической неволи, и он жестоко расправлялся с подобными «бунтовщиками». Капиталист считает своим святым правом и непререкаемой справедливостью из своей собственности извлекать сверхприбыль, беспощадно эксплуатируя и обкрадывая рабочего и его семью. Всякий сознательный рабочий не может мириться с этим и по праву считает высшей справедливостью вести против этого священную, непримиримую борьбу.